Непослушный

Глава 3

   Проснувшись утром от оглушительного звона мобильника, я недовольно замычала, но пересилила себя и приподнялась на кровати, даже не открывая глаз.

   Ещё одна пережитая ночь.

   Тряхнула головой, отгоняя сон, завернулась в одеяло и сидела так какое-то время. Потом прилегла назад, разрешив себе подремать ещё пять минуточек, пока через пятнадцать минут опять не зазвонил будильник. Резко открыв глаза, я вспомнила, что вчера так и не добралась до презентации для девятиклассников, поэтому соскочила с кровати, схватила незакрытый ноутбук, закрыла вкладку с сериалом, и потратила уйму времени на корректировку.

   Достав из старенького потрёпанного жизнью шкафа заранее идеально отглаженную хлопковую рубашку, я немедленно сменила на неё пижамную футболку, а затем надела простые чёрные джинсы. Волосы собрала в низкий тугой хвост, прямые брови уложила фиксирующим гелем, а губы подкрасила нюдовым карандашом, замазав тем самым пятна, свидетельствовавшие о моей нервной натуре. Немного подумав, и вспомнив о разговоре с Егором, я всё-таки добавила к макияжу ещё и свою любимую синюю тушь. Уже не было никакого смысла в конспирации.

   И почему я только не подумала об этом? Да потому что даже в страшном сне не могла представить, что он окажется моим учеником.

   Кстати о страшных снах, сегодня мне снилось что-то по-особенному дурное и сумасшедшее. Под покровом ночи я часто вижу всякую чушь, происходящую в какой-то незначительно изменённой реальности, но в этот раз я ещё долго прокручивала в голове все эти моменты, так безжалостно сгенерированные подсознанием.

   В этом сне я вела урок у одиннадцатого «б», как вдруг в приоткрытое окно влетел ворон, а вслед за ним появился Деймон Сальваторе из «Дневников Вампира» и уставился на меня тёмными глазами. Девчонки тут же завизжали от радости, увидев популярного персонажа, а одна из них подбежала к нему - уж не знаю зачем, - и он запросто, одним движением, свернул ей шею.

   Я с тихим ужасом наблюдала за этим, гадая почему же он пришёл в этот класс и какие цели при этом преследовал.

   После этой легкомысленной жестокости в классе началась настоящая вакханалия - кто-то прятался под парту, кто-то бежал на выход, кто-то искал средства защиты, и только один ученик сидел спокойно, я бы даже сказала лениво наблюдая за действиями других людей. А во мне смешались чувства, не испытываемые мной в таком наборе в реальности. Страх из-за смерти ученицы, восторг и радостное возбуждение при виде Деймона, недоумение от бездействия Егора - это было странно. Потом я увидела на пальце девушки кольцо, способное воскрешать, и немного успокоилась, обернулась, чтобы схватить запасы вербены из ящика стола, но не успела дотянуться до ручки, потому что мою руку молниеносно перехватили. Вампир.

   Я обернулась и опешила. Это был Егор. Его взгляд метнулся к моей шее, на которой сто процентов пульсировала вена, - сердце отчаянно стучало, - и я заметила, как от неконтролируемой жажды потемнели его глаза. Мгновение, и он нетерпеливо впился в меня, обнажив острые клыки, а я проснулась с громко бьющимся сердцем и улыбалась, потирая шею. Нефиг было сериалы на ночь смотреть.

   В общем, такая коллаборация реальности и сериала меня немного позабавила, поэтому я вспоминала об этом сне и на кухне, когда завтракала, и в автобусе, когда ехала на работу.

   Для марта было невыносимо холодно - мне уже нетерпелось почувствовать нежное весеннее тепло. Голые деревья, грязный подтаявший снег и всплывающий на поверхность мусор вызывали чувство угнетения. Но утешала надежда, что такая погода останется с нами ненадолго, уступив очередь зелёной траве, яркому солнцу и первым одуванчикам.

   Элитная сто тридцать четвёртая школа, которую отказывались называть таковой, чтобы не привлекать ещё больше внимания, была видна из-за деревьев, когда автобус подъезжал к остановке. Издалека она была больше похожа на какой-то торговый центр, нежели на учебное заведение, потому что в ней много окон, благодаря которым все помещения были залиты светом. Нежно-лиловые стены в сочетании с острыми чёрными рамами окон смотрелись контрастно, придавая зданию особый шик, и навевая на меня мысли о том, что при постройке не обошлось без крутого архитектора. Хоть я и ничего не смыслила в этом виде искусства, всё равно могла отличить что-то стоящее от безвкусицы, попадающейся на каждом углу.

   Открывая двойные двери, я медленно напрягалась, потому что входила в зону повышенного риска. Сегодня всё могло быть по-другому. У Лизавенко было время на подготовку какого-нибудь мерзкого плана, и от вариантов, периодически всплывающих в голове, мне становилось дурно.

   Когда я вошла в учительскую, забирая журнал, то отметила отсутствие Людмилы Григорьевны, поэтому грустно вздохнула и направилась в класс. Эта женщина с лёгкостью могла придать сил, подбодрить перед уроками и дать ценный совет. А ещё я ждала от неё продолжения рассказа о мажорчике, о котором теперь мне нужно было узнать больше информации. Должна же я иметь представление о потенциальном зачинщике гадостей и моих неприятностей.

   Первые два урока я ещё ждала, что в класс ворвётся Егор в каком-нибудь клоунском костюме и сорвёт мне урок, но к третьему я уже успокоилась и забыла о нём. Утомившись девятиклассниками, я чудовищно хотела есть, поэтому почти побежала в столовую, благо, что на мне сегодня не было каблуков.

   В столовой было многолюдно, но для учителей там существовал отдельный стол, за которым можно было спокойно поесть в отдалении от снующих туда-сюда учеников.

   Взяв себе порцию второго, булочку и яблочный компот, я села к своим коллегам и поглотила всё это за считанные минуты. Разве что компот уже не влез в меня полностью, потому что желудок был забит до отказа.

   - Приятного аппетита, - пожелал приятный голос откуда-то сверху, когда я уже собиралась вставать из-за стола.