Неправильная. Эликсир ректора

3

— Куда несешься?!

Он подхватил меня за плечи — жестко и больно. Встряхнул, ставя вертикально, и тут же отпустил, будто я была заразной.

Чтобы посмотреть на него, пришлось запрокинуть голову: моя макушка едва доставала ему до плеча. Серебристые пряди в черных волосах контрастировали с молодым лицом. Резко вылепленные скулы, бледная кожа, под глазами залегли тени — похоже, ему, как и мне, сегодня не удалось отдохнуть.

Темно-синий мундир с серебряным шитьем и серебряными же пуговицами в виде змеиных голов — символа целителей. Какая-то важная шишка из академии? Чего его принесло сюда, в заштатную больницу?

Серо-стальной взгляд смерил меня с ног до головы. Под этим тяжелым, сканирующим взглядом я разом вспомнила и сбившиеся под косынкой волосы, и синяк под повязкой, и покрасневшие от недосыпа глаза.

Четко очерченные губы искривились в жесткой усмешке.

— Вы первая за многие годы, кто решил лично проверить мою реакцию.

Запах камфары и полыни — запах эликсира бодрости — коснулся моего лица.

— Простите, ваша милость.

Его глаза остановились на моем синяке. Я залилась краской. Взгляд словно приклеился к тонкому белому рубцу на ключице, поверх которого в ворот рубахи уходила золотая цепочка.

— Эйра, бестолочь! — рявкнул инспектор. Его круглое лицо побагровело, так что прожилки сосудов, испещряющие щеки, стали незаметны. — Быстро оделась и в операционную, готовь стол и инструменты! И обращайся к его превосходительству как подобает!

Что-то в самом деле случилось — обычно мои ночные дежурства ограничивались раздачей зелий и уходом за тяжелобольными. Операция на ночь глядя?

— Как прикажете, ваша милость. — Я трусцой понеслась в сестринскую переодеваться.

— Простите, ваше превосходительство, — услышала я за спиной. — Эйра — толковая девочка, не знаю, что на нее нашло сегодня.

Никогда не слышала такого подобострастия в голосе инспектора.

— Для вас обоих будет лучше, если вы не ошибаетесь. — Низкий вибрирующий голос пробежался по нервам, и я поежилась. Так говорят те, кто привык, что их приказы исполняют немедленно. — Впрочем, насколько я понимаю, других все равно нет?

Что ответил инспектор, я не расслышала. А вскоре и вовсе выкинула из головы все лишние вещи, разбирая стандартную укладку и выкладывая в нужном порядке инструменты. Скальпели, зажимы, иглодержатели ложились на побуревшую от многократных стерилизаций пеленку ровными рядами. Иглы. Шовный материал. Салфетки.

Я едва успела закончить, когда в операционную вкатили носилки. Запрокинутое лицо молодого человека цветом сравнялось с укрывающей его простыней, пятна крови на ней казались еще ярче на контрасте с этой мертвенной бледностью. Простыня лежала странно — как будто кроме тела под ней было что-то еще. Край сдвинулся, обнажив окровавленный ребристый прут. Я сглотнула — ржавый металл уходил прямо в тело. Нет, если судить по количеству крови на пруте — выходил из тела.

Задуматься о том, как парня угораздило, я не успела — в операционную торопливо вошел инспектор, завозился в шкафчике с зельями. Шея инспектора между краем белого колпака и белого же воротника операционного сюртука выглядела нездорово багровой. Кончики волос слиплись в сосульки от пота, стекающего по шее. В другое время я бы спросила, хорошо ли он себя чувствует — но не успела я открыть рот, как в распахнутую дверь резкими широкими шагами влетел тот, с ледяным взглядом. Форменный мундир академии военных целителей сменился на операционный сюртук, кожаный фартук покрывали намертво въевшиеся следы крови. Волосы скрылись под косынкой, лицо под маской. Но взгляд не узнать было невозможно.

— Все готово, ваше превосходительство. — Инспектор поставил на столик последний флакон с зельем.

Его превосходительство подхватил один, отточенным движением разжал челюсти лежащему, влил в них эликсир забвения. Маска меняет выражение лица, но я почему-то очень живо его представила — с таким видом моя соседка вливала в пасть своему коту зелье от глистов. Небрежно заметил:

— Пьяная удаль молодого дурака — и вот два почтенных целителя и юная сестра вынуждены возиться с ним посреди ночи вместо того, чтобы провести ее в горизонтальном положении.

Щеки вспыхнули так, что казалось, сейчас осветят операционную сильнее бестеневых ламп. Превосходительство усмехнулся.

— Я имел в виду здоровый сон. Не отвлекайтесь на ерунду, сестра.

Инспектор захихикал, но подбострастный смешок сменился полувздохом-полувсхлипом, когда превосходительство убрал простыню.

___________________

Дорогие читатели, эта книга — часть замечательного лимоба «Любовь в академии магии»: https://litnet.com/shrt/OLhQ