Неправильная. Эликсир ректора

4

Я и сама на миг разучилась дышать. Желудок завязался в узел — я видела травмы, но не такие.

Прут проходил через все тело несчастного от паха до надключичной ямки.

— Высока вероятность, что лорду-председателю придется забыть о внуках, которые продолжат его род, — заметил превосходительство, приподнимая колено пострадавшего так, чтобы разглядеть поврежденную область.

— Это неприемлемо! — Багровые щеки инспектора приобрели нездоровый синеватый оттенок.

— Почему же? — Превосходительство оглянулся на меня. — Ты! Эйра, верно? Быстро сюда подпорки для рожениц!

Я метнулась в предоперационную за требуемым, прихватив заодно мертвый эликсир — тот, что уничтожает любые миазмы, способные вызвать нагноение после операции.

— Хоть некоторым лордам и сложно смириться с этим, все же пресекшийся род — совершенно естественный ход вещей. Такие идиоты, как Фростгард, плодят нищету ради одного стояка, тьфу, наследника.

Я вздрогнула. Он оглянулся на меня.

— Чего застыла?!

Я стиснула зубы, надеясь, что он не заметил моей реакции. Хорошо, что под маской не видно выражения лица. Пристроила подпорки как надо.

— Ноги раздвинь, — рявкнул превосходительство.

Я ошалело глянула на него, прежде чем сообразить. Подхватила пострадавшего под колено, закидывая его ногу на подпорку. Вторую тем временем пристроил на подпорку превосходительство.

Поза получилась унизительной и страшной, открывая место входа прута, она позволяла разглядеть то, что мне до сих пор видеть не приходилось. Нет, не мужской орган. А то, во что превратился пах после того, как в него вошел металлический прут. Натянутая кожа, сине-черная гематома. Я сглотнула вязкую слюну и глубоко вздохнула, пытаясь справиться с головокружением.

Страшно подумать, во что превратились внутренние органы.

— Хватит пялиться, сестра, это не музейный экспонат, а ты не барышня на своем первом балу.

Голос превосходительства, только что бывший глубоким и ленивым, хлестнул по нервам так, что я подпрыгнула. Опомнившись, плеснула на перчатки мертвым эликсиром. Вопросительно посмотрела на превосходительство, протягивая ему флакон.

— Мои из паутины, чар хватает на месяц, — покачал головой тот.

Я мысленно присвистнула. У отца были подобные перчатки — даром что ему, специалисту по магическим эпидемиям, оперировать не приходилось никогда — и он хранил их в сейфе рядом с артефактом, считавшимся семейной реликвией. Кто же этот тип, который пользуется редкими и очень дорогими вещам так небрежно, будто они совершенно ничего не стоят?

— И все же мы должны сохранить способность к продолжению… — начал было палатный инспектор, но превосходительство перебил его так же резко, как и меня:

— Мы должны сделать все, что в наших силах, и мы это сделаем. Остальное в руках божьих. Приступим. Придется вскрывать грудную клетку, нужно обеспечить… — Он осекся и бросил на меня беглый взгляд. — Прошу прощения, привык объяснять студентам.

Жаль, я бы послушала. Может, это отвлекло бы от боли в челюсти.

— Но он задохнется! — взвыл инспектор.

— Нет, — отрезал превосходительство, и инспектор заткнулся.

На какое-то время в операционной наступила тишина, прерываемая лишь командами превосходительства и глухим стуком возвращающихся на столик инструментов. По лицу инспектора градом катился пот — я едва успевала промокать его.

Превосходительство работал, будто в самом деле показывал студентам-будущим целителям рутинную операцию. Может, когда-нибудь и мне доведется поприсутствовать на подобном занятии. Я вдруг обнаружила, что завороженно слежу за длинными тонкими пальцами в окровавленных перчатках, облегающих будто вторая кожа. За нечеловечески точными движениями.

— Подхватывайте дыхание, — велел превосходительство. — И раскрывайте, я зафиксирую.

К сплетениям магии вокруг пациента добавилось еще несколько сияющих нитей. Инспектор с видимым усилием развел в стороны две части разрезанной по центру грудины.

Прямо в глаза ему плеснула струя крови.

Инспектор захрипел и начал заваливаться. Руки его намертво вцепились в крючки, потянув за собой кость, разламывая грудную клетку.

Время будто остановилось на миг.

Сама не знаю, как я оказалась рядом с инспектором. Как сумела удержать тушу раза в два тяжелее меня.

Превосходительство коротко выругался. Разжал пальцы инспектора.

— Его — в сторону. Порцию сумеречной эссенции.

— Пациенту? — переспросила я. Голос дрожал, норовя сорваться.

— Коллеге. — А вот превосходительство, если не считать вырвавшегося поначалу ругательства, будто вовсе не беспокоился. — Закончим одно, займусь им. В больнице есть еще целители?

— Дежурный всегда только один.

— Значит, будешь ассистировать.

Ну вот, наконец, мы можем посмотреть и на главного героя. Альтер Рейвен. Глава академии военных целителей.