Неправильная. Эликсир ректора

6

Превосходительство прикрыл глаза, как человек, который едва сдерживается, чтобы не взорваться. Глянул на все еще лежащего у стены палатного инспектора.

— Значит, позовете меня!

Я прислонилась к опустевшему столу. Адреналин уходил, оставляя свинцовую тяжесть на плечах и дрожь в коленях. Ничего. Разобрать и вымыть инструменты, засунуть в дезинфектант, чтобы утренняя смена отправила их в автоклав. И все.

Как бы не так.

— Не спи, замерзнешь!

Его превосходительство подошел к стене, посмотрел сверху вниз на инспектора.

— Ну что, спящий красавец, твоя очередь.

Я дернулась было помочь — вдвоем мы бы его кое-как заволокли...

Но превосходительство не стал ждать моей помощи. Наклонился и рывком ухватил тучное тело за ворот халата и пояс брюк.

Я только рот открыла.

Без видимого усилия, без единого звука, он вздернул грузную тушу в воздух и швырнул на операционный стол, будто это был мешок с соломой, а не взрослый мужчина. Стол жалобно скрипнул.

Превосходительство брезгливо отряхнул ладони и повернул ко мне голову. Глаза его оставались холодными, но теперь в них плескалось еще и раздражение от затянувшейся ночи.

— Ну что застыла? У нас еще один пациент.

Превосходительство стянул перчатку с правой руки и приложил ладонь ко лбу начальника.

— Инсульт, — констатировал он равнодушно, словно объявлял погоду. — Ишемический.

Никаких скальпелей. Никаких разрезов.

Он просто закрыл глаза на секунду.

Короткий, едва уловимый магический импульс прошел от его пальцев в черепную коробку пациента.

Я знала теорию: он только что нашел крошечный сгусток крови в лабиринте сосудов мозга и расщепил его, не повредив стенки артерии. Ювелирная работа.

Инспектор дернулся и глубоко, хрипло вздохнул. Синюшность начала сходить с его лица, сменяясь привычным нездоровым багрянцем.

— Кровоток восстановлен. Жить будет. — Превосходительство направился к раковине. — К несчастью для подчиненных.

Он включил воду, смывая кровь с рук.

— Знаешь, что самое смешное?

— Простите, это вы мне?

Он хмыкнул.

— Ну не стенке же.

— Не знаю, ваше превосходительство.

— Тупость и паника спасают порой вернее, чем расчет. Дружки этого идиота так перепугались, что приволокли его сюда вместо того, чтобы везти в клинику академии. Но если бы они потратили лишние полчаса на дорогу, он умер бы в карете от внутреннего кровотечения.

— Мне кажется, это не…

— Не тупостью было бы не позволить пьяному идиоту лезть на стройку, преследуя девку, которая ему не дала. А они возомнили себя охотниками.

Я промолчала. Да и что тут скажешь.

— Лорд Вейн будет счастлив, — вдруг произнес превосходительство, глядя на мое отражение в зеркале над раковиной. — Его род продолжится. Ирония судьбы: у Вейна один сын-идиот, которого он бережет как зеницу ока, а тот лезет на рожон. А взять, к примеру, лорда Фростгарда...

Я замерла с окровавленным зажимом в руках.

— Шесть девок, — усмехнулся превосходительство. — И он все еще не теряет надежды зачать наследника, меняя жен как перчатки. Хотя любому целителю ясно — проблема в его семени, а не в женщинах. Но мужская гордыня — страшная вещь. Что у лорда, что у этого идиота, не вынесшего, что первая встречная не раздвинула перед ним ноги. Люди губят жизни ради призрачных фантазий.

Я сглотнула, радуясь, что маска скрывает лицо. Если бы он знал, что одна из этих «девок», выброшенная за ненадобностью как бракованный материал, стоит сейчас за его спиной…

Превосходительство выпрямился. Скользнул по мне взглядом, будто по мебели, и замер.

Я подтянула маску повыше, но было поздно. Он шагнул ко мне.

В холодном свете ламп отек, выползающий из-под маски на левую скулу, наверное, выглядел живописно.

Рейвен наклонил голову, рассматривая синяк с ледяным клиническим интересом.

— Кто-то не сильно стеснялся, срывая злость. Муж?

— У меня нет мужа, ваше превосходительство.

— Любовник или отец?

В голосе звучало лишь отстраненное любопытство — ни жалости, ни сочувствия.

Я молчала, глядя в пол. Щеки жгло. Меньше всего я хотела, чтобы этот лощеный аристократ лез в мою жизнь.

Он фыркнул.

— Ну молчи. А нервы у тебя что надо. И руки хорошие, не дрожали. Может, и будет толк.

Он направился к двери. Уже придерживая створку, оглянулся.