Неправильная. Эликсир ректора

9

Я неслась по аллеям университетского парка, срезая углы по газонам. Вокруг неторопливо просыпалась академия. Зажигались окна в корпусах, кто-то уже лениво брел по дорожкам, грея ладони о кружки с кофе. Меня скрутило завистью.

Спокойные. Сытые. Сонные. Их самая большая проблема — отметка на зачете.

Дворник лениво возил метлой, сгребая с дорожек мокрые листья. Обернулся на мой топот, гадко усмехнулся.

Я знала эту ухмылку. Ухмылку скучающего ублюдка, который ищет, о кого бы почесать кулаки или эго. Жизнь в трущобах учит гасить такие порывы на подлете — «морда кирпичом», взгляд сквозь человека, и он сам пятится: «Эй, ты чего, я пошутил». Но сейчас я не выглядела опасной. Я выглядела загнанной, и дворник это почуял.

Когда я поравнялась с ним, под ноги мне вдруг метнулся ворох грязных прутьев.

«Шутка», мать его так.

Тело сработало само. Не замедлившись, я оттолкнулась, перелетая через метлу. Нога поехала, поскользнувшись на мокрых листьях, но инерция полета помогла удержать равновесие, и я помчалась дальше. Не тратя на ругань ни времени, ни дыхания — и того и другого оставалось в обрез.

— Ишь ты, кузнечик! — донеслось вслед.

Парк закончился. Передо мной выросла стена. Высокая, из темного камня, увенчанная кованой решеткой, по которой пробегали, вспыхивая, фиолетовые искры защитного контура.

Факультет военных целителей. Формально — лишь часть академии. На самом деле — отдельное государство со своими законами.
Здесь жестко муштровали «золотую молодежь» — потомков древних родов, чья кровь была достаточно сильна для боевой магии, а мозги достаточно гибки, чтобы освоить изощренные заклинания целителей. Казарменное положение. Жесткий распорядок, расписанный по секундам. Никаких поблажек — по крайней мере, так считалось.

Из-за этой стены выходили не просто целители с погонами.

Здесь была кузница новой аристократии. Элитный клуб, диплом которого открывал любые двери — от ставки Главнокомандующего до Совета Императора. Те, кто получал диплом и офицерский кортик, становились хребтом Империи: генералами, министрами, вершителями судеб. Теми, кто одной рукой может остановить сердце врага, а другой — вылечить союзника.

Я сглотнула горький ком в горле. Я должна была учиться там. По праву крови, по силе дара. Доказать, что я не просто одна из шести ненужных девок, а та, с кем придется считаться. Как считался бы отец с наследником, которого так и не сумел зачать.

Я находилась бы здесь по праву. А мне приходится пробираться с чужим пропуском, рискуя оказаться за решеткой, если подмену обнаружат.

Я несколько раз глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание, шагнула за дверь и приложила к датчику пропуск Нелли. Индикатор мигнул зеленым, турникет щелкнул, проворачиваясь.

— Проходи, — буркнул из будки охранник, не поднимая глаз от какого-то чтива.

Для системы безопасности я сейчас была своей — носительницей метки на пропуске. Для охранника — пустым местом, безликим винтиком обслуги, подтирающей грязь за благородными господами. Иногда очень удобно быть никем.

Прямые, как полет стрелы, дорожки. Корпуса из серого камня. Кадетов пока не было видно, но тут и там по дорожкам спешили люди в простой рабочей одежде. Обслуживающий персонал.

Я знала, куда идти: административный корпус. Башня, оставшаяся еще со времен основания академии. Нужно обойти ее. Найти служебный вход. Узкая винтовая лестница, на которой у меня снова сбилось дыхание. Второй этаж — каморка с инвентарем и краном для воды. Третий — логово ректора.

Я схватила ведро и тряпку. По словам Нелли, ректор не признавал швабру и требовал мыть исключительно руками. «Чтобы черни жизнь медом не казалась», — мрачно подумала я, взлетая на третий этаж.

На стенах небольшого холла перед приемной висели портреты знаменитых выпускников. Тяжелые золоченые рамы, потемневший от времени лак. То ли картинная галерея, то ли иллюстрированный справочник по истории. Со стен на меня смотрели канцлеры, писавшие законы кровью. Военачальники, перекроившие политическую карту материка. Маги, чьими именами названы заклинания в учебниках.

Лучшие из лучших. Под пустыми взглядами нарисованных важных шишек я почувствовала себя ничтожеством. Испорченной заготовкой для драгоценного артефакта, которую выкинули в утиль за ненадобностью.

Я ткнула кукишем в морду ближайшего портрета и, вскинув голову, подошла к двери темного дуба, на которой висела золоченая табличка с надписью.

«Ректор Императорской академии

Доктор медицинских наук

Профессор Альтер Рейвен».

Еще одна легенда, мать его так.

Я приложила к замку пропуск. Щелчок. Приемная выглядела пустой и стерильной. Я прошла дальше, за дверь, где был кабинет ректора и его личная комната отдыха. Начать с них, пока хозяин не явился, все остальное и этаж — потом.

Кабинет выглядел воплощением порядка. Ни бумажки на огромном столе, ни одной лишней детали. Отлично, здесь управлюсь быстро. Надеюсь, и личные покои такие же.

Из-за очередной двери в нос ударил резкий спиртово-дубленый запах. На столике напротив камина поблескивали осколки, по полировке растекалась лужа, еще пару секунд — и зальет светлый ковер. Кое-как брошенный на спинку кресла китель, в самом кресле — ком одежды и белья.

Я скривилась. Вот оно, истинное лицо педанта ректора, который отчитывал Нелли за пылинку на полировке. Пьянчуга и свинья.

За стеной еле слышно шуршал душ. Неужели хозяин здесь? Видимо, ночь у него удалась на славу. Придется работать побыстрее.

«И упаси боги передвинуть что-нибудь из его личных вещей — живьем сожрет. Поднять, протереть пыль и поставить ровно так же, как было», — вспомнились мне жалобы подруги.

Ну-ну.

Ладно, что-что, а вылизывать до блеска я умела. Больница научила, что грязь — это зараза и никакое мертвое зелье не спасет там, где недостаточно чисто.

Я привела в порядок столик, вычистила ковер, смахнула пыль с поверхностей и начала мыть пол. Когда я переставляла ведро, металлическая ручка звякнула о край. В небольшом помещении этот простой житейский звук оказался слишком громким.