Неправильная попаданка, или Я не злодейка!

16

Кайден

***

— Внутрь мы заходим вдвоём, — предупредил я, знаком показав Эшрану, чтобы двигался за мной.

— Кай…

— Это приказ, — мгновенно погасив готовое сорваться возражение, я открыл дверь, пристально осматривая жилище.

Ничего необычного, если не знать, кто именно здесь обитает. Печка, стол, накрытый белоснежной скатертью. Пучки трав, развешанные вдоль стен. И хозяин дома, прекрасно понимающий, кто мы такие.

— Мы не нарушали закон, — опустив приветствие, мужчина чуть склонил голову, рассматривая нас и мечи, которые мы с Эшраном держали наготове. — Зачем вы явились?

— Я пришёл забрать своё, — Эш взял слово, шагнув вперёд. — Открой погреб.

Судя по его пристальному взгляду, который он не сводил с досок пола, зов продолжал тянуть его.

— Мы не нарушали закон! — повторил хозяин дома, с трудом сдерживая ярость. — Владыка не имеет права забирать то, что ему не принадлежит!

Его губы плотно сжались в тонкую линию. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, заставляя себя оставаться на месте.

— Открой погреб! — Эшран начинал терять терпение. Казалось, ещё несколько секунд и он руками разломает доски пола, повинуясь зову.

— Они принадлежат нам по праву! — закричал в ответ мужик. Он с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. — Всё по закону!

— Дирак, Силл, — позвал я, не сводя взгляда с Эшрана. — Не дайте ему совершить ошибку, — попросил, наблюдая, как быстро в дом заходят мои люди, выполняя приказ.

Не провоцируя Эшрана. Без лишних движений и эмоций. Просто замерли по бокам от него, готовые в любую секунду схватить того, кем сейчас управлял зов, а не здравомыслие.

— Говоришь, закон вы не нарушаете, — произнёс я, обходя своих людей и вставая лицом к хозяину дома таким образом, чтобы Эшран не смог его увидеть со своего места.

— Не нарушаем, — подтвердил мужчина. — Не пересекаем границу. Не пускаем сюда путников. Питаемся зверьём.

— Так ты зверье прячешь в своём погребе? И кто там? Кабан? Косуля? — с иронией протянул я, говоря на грани слышимости. — Не рекомендую врать. Открой погреб.

— Закон не нарушен, — прошипел он в ответ. — Девок нам дали в откуп. Добровольно!

— И кто, позволь узнать? — спросил, пытаясь уловить ложь в словах хозяина.

Несмотря на ощутимую нервозность, исходившую от него, привычной горечи я не чувствовал. Как ни старался, как не призывал магию – всё указывало на то, что мужчина не врал.

— За перелеском городишко, — чуть шаркая ногами, хозяин дома отошёл к стоявшему в углу шкафу и распахнул одну дверцу. — Сами пришли. Сами притащили. Договор имеется. Закон не нарушен! — достав свёрнутый свиток, мужчина с опаской направился ко мне, протягивая бумаги.

— Сами, говоришь, — прошептал я, разворачивая свиток.

Чем дальше я читал, тем труднее мне было сохранить внешнее спокойствие. В мире было много зла. Или вернее того, что было принято считать злом. Черная магия. Просто магия. Маги.

Но лично я всегда считал самым страшным злом людей. Обычных людей, которые из зависти или страха за свою жалкую шкуру, совершают такие вещи, которые ни одному чернообрядцу никогда и в голову не придут!

— Семь девушек. Месяц назад, — выдохнул, стараясь угомонить зашумевшую в ушах кровь. — Сколько осталось?

— Две, — хозяин протянул руку, ожидая, когда я верну ему свиток. — Закон не нарушен, — напомнил он. — Откуп наш.

— Откуп, — повторил я за ним, возвращая договор.

Никто не любил диморов. Да и как могут нравиться те, кто с наступлением ночи превращается в жаждущее плоти существо, без разбора преследуя всех, кто подвернётся им на пути? Но и истреблять их было нельзя. Ведь с наступлением утра они превращались в обычных людей, практически не помня о том, что делали после заката. Диморы разумны и имеют право на жизнь – так решил совет магов лет пятьсот назад, заключив с ними договор.

Диморы не могут покинуть свои селения. Не просто потому, что не хотят, а физически не могут. Спасибо магам того времени, что создали защитные контуры, не позволяющие диморам их нарушить.

Также в договоре был указан свод нерушимых законов. Для обеих сторон. Нам было запрещено трогать их, до нарушения любой из договорённостей.

Диморы же в свою очередь согласились сесть на специфическую диету, не допуская у себя появления простых людей. За исключением тех случаев, когда к ним приходили добровольно. Вернее, когда им отдавали кого-то осужденного на смертную казнь. За совершение непростительных преступлений.

Но сейчас…

Хозяин дома был прав – закон не нарушен. Но я сильно сомневался, что те семь юных девушек, которых ему отдали, совершили нечто подобное. На моей памяти был только один случай подобного откупа. И человек, попавший к диморам, этого более чем заслуживал.

— Отдай нам девушек, — попросил я. — Ты и сам понимаешь, что они не могли заслужить такой участи. За что их к вам отправили?