Неправильная суженая космических охотников

Глава 1. Пробуждение

— Как вас зовут?

Я не могла понять, что происходит. Глаза не разлипались, было тяжело. Словно всё тело налили свинцом, а мысли ворочались медленно, как патока. Где-то далеко, словно через толщу воды, пробивался чужой низкий, угрюмый голос.

— Вы слышите меня? Ваше имя, — повторил он, и в его тоне послышалось нетерпение.

Боже, кто это вообще и где я? Ни черта не помню. Последнее, что всплывает в памяти, это улица, фонари, и мокрый асфальт после дождя. Я шла с работы, кажется. Или с занятий? Голова раскалывалась, мысли путались, и каждый новый фрагмент воспоминаний ускользал, как песок сквозь пальцы.

— Элеонора, — словно не своим голосом прохрипела я, начиная шевелить руками и ногами. Тело слушалось с трудом, будто каждый мускул пришлось заново учить напрягать.

Я приоткрыла тяжеленные веки. Яркий, почти ослепительный свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. Пришлось щуриться, привыкая, прежде чем я смогла хоть что-то разглядеть.

Комната была светлой, стерильно-чистой. Белые стены с голубоватым отливом, высокий потолок, залитый неестественно ровным светом, который лился откуда-то сверху, но я не видела ни ламп, ни светильников.

Вокруг стояли приборы, но не похожие на те, что я видела в обычных больницах. Они были обтекаемыми, с гладкими серебристыми поверхностями и мерцающими голографическими экранами. Над одной из панелей парило в воздухе трёхмерное изображение человеческого тела (кажется моего) с какими-то светящимися линиями, опутывающими его, словно серебристая паутина.

И тут в голове возникло воспоминание. Резкое, как удар током.

Визг тормозов. Скрип шин по мокрому асфальту. Ослепительный свет фар, бьющий прямо в глаза. А потом глухой, сокрушительный удар, от которого мир перевернулся и погас.

Я шла с уроков музыки. Сегодня задержалась, так как обучала особо неусидчивую девочку новому этюду. Я вышла из музыкальной школы, когда уже стемнело. Осень, был короткий день, фонари горели тускло, и дождь только что кончился, оставив после себя лужи и зеркально-чёрный асфальт.

Я переходила дорогу. На светофоре. Зелёный горел, я помню. Специально посмотрела, прежде чем ступить на «зебру».

Тяжело стону, пытаясь сесть. Почему так сложно проснуться? Меня что, усыпили? Или это последствия удара? Я у врача? В больнице?

— Элео... эле... чего? — повторил мужчина, не справляясь с моим именем.

В его голосе слышалось раздражение. Я мысленно закатила глаза. Чего сложного-то? Обычное имя, ничего экзотического.

— Ой, просто Элла, — отозвалась, чувствуя, как пересохшее горло саднит при каждом слове. Так меня звали только друзья, но ладно. Сейчас было не до церемоний.

— Элла, — повторил мужчина. — Так и запишу.

Я нахмурилась. Почему только имя спросили? К тому же у меня с собой был паспорт. Очень странно.

— Что происходит? — спросила, поворачиваясь туда, откуда слышала голос. Туман перед глазами постепенно рассеивался, обретая чёткость.

И я увидела мужчину.

Он стоял в нескольких шагах от моей кровати, одетый в необычный белый облегающий костюм, с геометрическими узорами на рукавах и груди, напоминающими схематические рисунки электрических цепей. Ткань казалась плотной, почти как латекс, но матовой, без блеска. Лицо скрыто за медицинской маской, скрывающей нижнюю половину. Глаза яркие, желтого цвета, словно у кошки. И кожа тёмная, не просто загорелая, а глубокого серовато-коричневого оттенка, но при этом с лёгким перламутровым отливом. Волосы белые, длинные, заплетённые в несколько тонких косичек, перехваченных серебристыми заколками.

И уши. Заострённые, как у эльфа из фэнтезийных книг.

Кажется, я была под наркозом, и у меня галлюцинации. Иначе как это еще объяснить?