Неправильная ведьма

Глава 4. Падрегин Крохл

Кот захлопал глазами.

– Маша я в своем мире, а здесь кто?

– Ну-у-у, – кот попытался опять промямлить про «уважение коллег», но после озвученной мною перспективы «получить по морде», передумал и решил идти ва-банк.

Смешно и одновременно трогательно было смотреть, как маленький смельчак, превозмогая страх, перед прошлой хозяйкой, учился называть вещи своими именами.

Падрегин Крохл была злобной ведьмой с темным прошлым и садистскими наклонностями. Чтобы добиться своего она не чуралась самых грязных методов. В школе ее боялись и старались не связываться. Кот считал, что виной всему было ее происхождение. Увы, но оно не позволяло ведьме занять сколь-нибудь значимый пост и поэтому она числилась обыкновенным преподавателем. По крайней мере официально. В реальности же женщина обладала немалой властью и была не последним человеком в колдовском мире.

Выпалив все это кот выдохнул и теперь вызывающе смотрел мне в глаза, будто говоря «я сказал, а теперь будь, что будет». Ничего не будет, я снова его погладила.

– А что с метлой?! Как на ней лететь?

Кот оглядел меня с ног до головы и сказал:

– Если вы ни разу не летали, то лучше сейчас этого и не делать. Предлагаю домой добраться пешком.

– А далеко это?

– Примерно час ходьбы.

– А ты откуда знаешь?

– Я сюда бежал.

– А разве ты не мог лететь с ведьмой на метле (в мультике как-то видела)?

– Мог, – кот горько улыбнулся, – но тогда бы не было повода наказать меня за опоздание.

– Слушай, я что-то не понимаю, почему ты не мог просто взять и сбежать от такой хозяйки.

– А толку, она бы меня сразу нашла… я пробовал, больше не хочу.

Кот встал на задние лапы, и я увидела, что через его брюхо идет длинный уродливый шрам от головы до самого хвоста.

Я была шокирована.

– Как это сделали?!

– Мадам Крохл меня обездвижила, чтобы я не мог сопротивляться, а затем вызвала богарла и приказала разорвать мне живот.

Я отвернулась, чтобы кот не мог видеть моего лица и только совладав с собой, повернулась.

– Ладно, веди.

В пути мы почти не разговаривали. Каждый шел, погруженный в свои мысли. Я гадала, что меня ждет впереди, а кот, по-видимому, пытался осмыслить новые реалии.

Очень удобно, что моя избушка оказалась на самом краю деревни. Рядом с огромной голубой елью она казалось маленькой спичечной коробкой.

Скрипнув, входная дверь впустила меня в царство паутины и мрака. И тут же какое-то существо кинулось на меня с громким криком. Я отпрянула и чуть была не упала, споткнувшись обо что-то на полу.

Зря испугалась, это была всего лишь ворона. Да только не простая. Усевшись у меня на плече, она тут же начал нашептывать мне на ухо.

Это подтвердило мои сомнения, что местные животные подвержены психическим заболеваниям. У вороны была мания преследования, при чем на самом своем пике.

– Он приходил… в черной старой шляпе! Был тут! Ходил, ходил, ходил, ходил, ходил, ходил вокруг! Убить, убить, убить, уби-и-и-ить! Надо его убить! Проклятый, в старой шляпе-е-е! Стучит, стучит, стучит! Убить… проклятый в старой шляпе! Убить-убить-убить! Он знает, все знает… ходил, ходил, ходил!

Ворона потопталась на моем плече и каркнув во все горло, собиралась продолжить свой монолог. Но тут я уже не выдержала и стряхнула противную птицу с плеча. Та, затрепетав крыльями, словно колибри, опять примостилась на плечо и продолжила каркающим голосом вещать про человека в шляпе.

– Да кыш ты! – разозлилась я и повторно столкнула птицу. Но упрямства (скорее безумия) вороне было не занимать, и она снова попыталась спикировать на плечо.

– Ах ты ж! – я хотела треснуть надоедавшую птицу своей палочкой, но раздался хлопок, в воздухе запахло тухлыми яйцами и ворона замертво рухнула вниз. Громыхнув об пол, как упавший табурет, она несколько раз перевернулась и застыла. Я нагнулась и подняла птицу. Теперь это было чучело: твердое и недвижимое. Привлекал внимание тот факт, что глаза у чучела стали раза в два больше, чем были при жизни.

Кот стоял рядом и излучал такое счастье, что казалось, вот-вот начнет светится. Да уж, друзьями они точно не были!

– Что это с ней? – мои слова вырвали Моню из транса, в который он погрузился при созерцании линчевания вороны.

– Ничего особенного, очнется – сказал кот с нескрываемым сожалением. – Живучая, тварь! Глаза, видите, выпучила. Пол дня вас не видела, поди столько сплетен накопила, что теперь может взорваться от молчания.

– Да?!

– Ну в смысле… шучу я, – кот с сожалением опустился на землю, вынырнув из мира грез, в которых он проделывал с вороной всяко.

– Ладно, – я покрутила головой и не найдя места лучше, чем полка на стене, поставила чучело вороны туда.

– Смотри, – пригрозила я птице пальцем, – еще раз и будешь у меня работать в часах кукушкой. Моня испуганно прижал уши. Прошлое так просто не отпускает, даже кота.

– Интересно, про кого она все время каркала? Человек в шляпе какой-то…

– Да ясно про кого, – кот махнул лапой куда-то в сторону окна, – Развельт, преподаватель ступинации.

– И чего он хотел?

– Да как обычно, пригласить вас на обед.

– Ого, а это что мой…э-э-э, я замешкалась, не зная, как правильно назвать своего поклонника.

– Да нет, куда там, – кот пренебрежительно махнул лапой и тут же, словно чего-то испугавшись, вытянулся по струнке, – вы не связываетесь со всякой швалью!

– Да?! – я строго посмотрела на кота. – А что же он такого сделал, что я…э-э-э, Крохл считала его швалью.

– Ничего. Просто он очень беден, – сказал кот и почему-то сник.