Неправильная ведьма для проклятого дракона

9.3

Вот только испуганные мурашки, пробежавшие по позвоночнику, дернули не за те веревочки в моей голове. И вместо логичного отступления, я выбрала нападение, напрочь позабыв об осторожности.

— Голову себе отрежьте, вы ей все равно не пользуетесь, — шипя, как разъяренная змея, предложила я и, чеканя каждую букву, добавила: — Он снимается по моему желанию.

С последним словом я дернула руку на себя.

Удерживать меня дракон не стал, поэтому я без труда показала на деле правдивость своих слов. Браслет с глухим звоном лег на столешницу между нами.

— Какое приятное упущение со стороны вашей родительницы, — не без сарказма прокомментировал Дэйван.

— Просто она, в отличии от вас, не нарушает право совершеннолетней ведьмы на свободу, — снисходительно поправила я его. — И доверяет мне.

— Я это учту, — заверил меня граф. — Но это все не отменяет того, что ориентировка на вас будет на каждом углу и посту.

— Это вполне можно решить, — отмахнулась я. — Одним звонком, который успокоит Верховную, что со мной все хорошо.

В комнате повисла тишина. Я уверенно смотрела на графа. Он в ответ смотрел оценивающе. Его недоверие было вполне понятно, вот только сидеть, даже удобно, мне откровенно надоело. Поэтому решила добавить еще один веский аргумент в свою пользу.

— С браслетом я вас не обманула, и свою мать я знаю достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в успехе задуманного.

— Хорошо, — нехотя согласился Линдэран и тут же добавил. — Но, если ваш план даст трещину, будем делать, как я скажу.

— Мама учила меня не повторять чужие глупости, — нервы были настолько на пределе, что я не удержалась от колкости.

— Поэтому вы уверенно совершаете свои, — не остался в долгу граф и отошел в сумрачную темноту.

— Это какие? — искренне удивилась я. — Встреча с вами — чистая случайность, от которой, увы, никто не застрахован.

Пока я говорила, лорд Дэйван вернулся к столу.

— Глупость — читать находу и спорить со мной, — припечатал он и поставил передо мной сумку.

Мою сумку!

Протестующе фыркнув, я полезла в недра кожаного мешка с длинным ремнем-ручкой. Там в общем отделении среди тетрадей, учебников и прочей мелочевки было мое складное зеркальце в золотой витой оправе.

— Если бы я молчала к вашему удовольствию, вы бы сейчас лежали под этим столом в судорогах, а я бы готовилась к смерти от голода и жажды. Так что радуйтесь, что есть человек, готовый спасти вас от ваших глупостей. О, вот оно!

Выудив артефакт связи, я, не дожидаясь ответа дракона, раскрыла зеркальце и проведя по кругу рамки пальцем сосредоточилась на образе матери.

— На громкую поставь, — в приказном тоне потребовал нахмурившийся дракон.

Я закатила глаза, выражая все, что думаю по поводу его паранойи, но сделала, как просил.

Мама ответила почти мгновенно, я даже вздрогнула от ее встревоженного:

— Лили, где ты?!

— И тебе привет, мам, — улыбнулась я ей в ответ как можно беззаботнее. Одновременно с этим убедилась, что ничего кроме моего лица, окруженного выбившимися из прически волосами, не видно. Рефлекторно убрала мешающие пряди за уши и вместе с этим заверила ее. — Со мной все хорошо.

— Хорошо? — сдавленно, сдерживая рвущиеся наружу эмоции, переспросила родительница и, не давая мне вставить слово, сказала: — А вот со мной совсем нехорошо! От тебя почти сутки не было информации. Я подняла на уши всю столичную стражу, всех твоих подруг, а ты как сквозь землю провалилась!

Она говорила, а меня все сильнее затапливало чувство вины. Необоснованное, но яркое, скребущее изнутри и подмывающее просить прощение. И это противоречие раздражало и вызывало злость. Справедливости ради, сама Верховная могла пропасть и не выходить на связь неделю, прикрываясь важными делами. Чем я хуже?

— Прости, так вышло, — несмотря на внутреннюю борьбу, со вздохом произнесла я. — Не переживай, со мной действительно все хорошо.

— Ты сняла браслет, — обвинительно припечатала мать. — Зачем?

— Чтобы ты мне не помешала? — в наигранной задумчивости предположила я.

— И в чем бы я тебе помешала? — с ядовитой издевкой поинтересовалась она.

Я одарила ее в ответ снисходительным взглядом под названием «Могла бы и сама догадаться» и сказала:

— Я устала быть бессильной. И я решила прислушаться к твоему совету.

Врать не хорошо, но… у меня не было выхода. Да и видеть, как на лице матери появляется искреннее удивление, оказалось приятно. Но продержалось оно лишь пару секунд, после чего Верховная цепко прищурилась и спросила:

— Так внезапно? С кем ты?

— Подвернулся симпатичный случайный прохожий, — я безразлично пожала плечами и невольно покосилась на графа, который самодовольно ухмылялся.

Ох, как же сильно захотелось скорчить ему противную рожу, но это бы разрушило всю мою легенду! Поэтому я усилием воли натянула самую глупейшую из своих улыбок, смело полагая, что мама сделает все нужные выводы.