Неправильная ведьма для проклятого дракона

13.4

— Нет. Мне было семь лет, — ровно откликнулся Дэйван.

А я удивилась:

— Ого, рано ты начал ругаться с ведьмами.

Дракон криво усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Я ни с кем не ругался.

— Твои родители? — осторожно уточнила я.

— И они тоже не виноваты, — снисходительно ответил он.

Я же окончательно потеряла логику случившегося.

— Но если ни ты, ни твои родители не заслужили проклятье, то как тогда?

Дэйван криво усмехнулся, что придало его чертам какой-то болезненный вид, словно своим вопросом я его ткнула в синяк.

Стало не по себе. Зря я задала этот вопрос, ведь к нашему делу он не имел особого отношения. Какая разница, кто и когда заработал проклятье для рода медных драконов, если конкретно Дэйван к этому не имел никакого отношения?

Но только я собралась сказать, что можно на этот вопрос не отвечать, как Линдэран снова заговорил:

— Проклятье получил дракон, который официально не имел с нами никакого родства. Но, как показало проклятье, кровная связь имелась.

— И очень близкая, — пробормотала я себе под нос, размышляя над услышанным.

— Да, мой отец оказался его сыном, — ровно сказал граф.

А я вновь попыталась нащупать дно у своего удивления и не могла. А еще меня посетило новое озарение:

— Погоди, потом с него тоже надо будет снимать проклятье?

— С него уже поздно, — сухо откликнулся Дэйван, а на его скулах напряглись желваки.

И мне бы благоразумно промолчать, заметив изменения в собеседнике, но вопрос срывается с губ раньше, чем я успела сообразить.

— Почему?

В самоходке повисла неуютная тишина. Я моментально пожалела о собственной несдержанности. Но когда я уже открыла рот, чтобы забрать свой неуместный вопрос обратно, Дэйван заговорил:

— Когда на нас легло проклятье, отец был в степи. Его отряд проводил разведку приблизившегося к границе племени варваров. Блокировка магии не только его оглушила, но и лишила всех удерживаемой им маскировки. Обратно вернулись только двое из десятка. Мама не смогла пережить его потерю и зачахла от тоски за год. Попечение надо мной взял герцог Ринарский, с его же легкой руки я оказался на службе в разведке.

Линдэран замолчал, и пространство снова затопила тяжелая тишина. Чувства Дэйвана я прекрасно понимала. Трудно терять близких, особенно в малом возрасте, когда кажется, что мама с папой будут всегда рядом.

Без лишних слов, которые бы сейчас в любом случае звучали фальшиво, я положила руку на плечо графа и сжала его в знак солидарности. Дэйван так же безмолвно принял поддержку, накрыв мою кисть своей широкой ладонью, и словно с облегчением выдохнул.

Хотелось еще расспросить о ведьме, которая так неосторожно наложила кровное проклятье, которое вообще запрещено применять без разрешения его величества. Почему она так сделала? Но язык не поворачивался после всего услышанного продолжать этот трудный разговор. Тем более раз проклятье до сих пор висело на Линдэране, той, что его создала, удалось скрыться. И еще сильнее бередить его раны мне абсолютно не хотелось.

— Тебе все же надо поспать, — сжимая мои пальцы, твердо проговорил Дэйван.

Я согласно кивнула и, вернувшись в полулежачее положение, прикрыла глаза. Я не надеялась быстро уснуть. Но когда Дэйван натянул плед мне повыше, а тепло от его руки согрело плечо, я все же задремала.