Неправильное желание

Глава 8

Они метались в поисках выхода из создавшегося положения, явно не желая открывать мне правды, это было хорошо заметно по их бегающим взглядам. Что ж такого произошло страшного или ужасного, что они меня так бояться стали? Я же в отключке была все время, и чисто физически ничего не могла им сделать, а от меня шарахаются. А еще друзья называется. Ладно эти трое, они меня совершенно не знают, но наг, оборотень и вампир…
Вроде не страшная, а очень даже ничего себе, — мое самомнение немного повысилось за то время, что я пробыла в новом мире — ни пью, ни курю, ну или почти. А они от меня, как черти от ладана, шарахаются. В гневе я бываю страшна, признаю. Бывает еще в тот момент, когда защищаю свою шкуру, тоже не контролирую себя. Так ведь это не я, а та самая сила, которую, когда зовешь, фиг дозовешься, а когда не надо, она тут как тут. Вы нас не ждали, а мы приперлись.
Только мое сознание, как я его не звала, ничего не говорило, изводить себя и дальше домыслами не имело смысла, потому что самокопание чаще всего приводит к самозакапыванию, поэтому, бросив это бесполезное дело, тем более сам все равно ничего домыслить не смогла, я подняла голову, посмотрела на их раздосадованные лица и повторила вопрос втрое громче:
— Я жду ответ от вас, ежики зеленые, — только бы после этих слов меня не прибили на месте. Странное что-то творится, у меня появился командный голос, и я очень умело им стала пользоваться.
Мне даже самой на миг показалось, что это не я говорю. И опять тишина. Смотрю на них и вижу, они мечутся, как кролики, по лабиринту из камней, ища выход, а камни покрываются мхом, сжимаются в проходах, пока не загнали бедных и несчастных животных в тупик. И теперь они буравили меня своими взглядами, как удава. Но, не придумав ничего существенного, это я поняла по тяжелым вздохам, сорвавшимся с их губ, осознали, что, не открыв мне всей правды, не смогут мне навешать лапшу на уши и, не видя другого выхода, они, сжав зубы, начали свой рассказ, перебивая друг друга.
— А он…
— А тут как появ…
— Ага, тот аж…
— Хвостом как…
— Тут Бах-Трах-Тарарах…
— Стоп, стоп, — прикрикнула я. — А теперь тоже самое, но кто-нибудь один. И кто вывернул лампочку я так и не поняла. У вас в рассказе получается ТРАМС-БАМС-БУМ-БАХ-ТАРАРАХ. Давайте обстоятельно, медленно, с расстановкой. Мне ведь и правда интересно.
Наступила тишина, а после нее заговорило несколько человек одновременно. Хор Пятницкого прям у них какой-то. А вокруг все застыло, стены пещеры больше не искрили, но и к Академии не давали прохода. У меня даже на миг мелькнула мысль, пусть и абсурдная, но чего только в этом мире не встретишь, что и им тоже стало интересно услышать, что же произошло, пока я валялась, точнее, болталась на цепях в отключке.
— Может вам жребий бросить, — съехидничала я, понимая: так мы не скоро доберемся до истины. — Раз мирно решить не можете, кто будет говорить из вас, — после этих слов я протянула им несколько палочек, неизвестно как оказавшихся в моих руках и предложила тянуть.
Они недоуменно посмотрели на меня, но никто не сказал ни слова против, а я, вдохновленная их молчанием, объяснила:
— Тот, у кого окажется самая короткая и будет рассказывать, — те по очереди стали вытаскивать и… Я только подумала, что вампир у нас самый везучий, не удивлюсь, если ему достанется почетная обязанность все мне поведать. И точно. Я оказалась права, а Эриан недоволен.
— Гер, ты никаких изменений в себе не ощущаешь? — начал он издалека. Я сначала прислушалась к себе, мотнул головой, но потом мне в голову ударила мысль, которую я и поспешила высказать:
— Хотя, знаешь, кое-что есть, — на меня нетерпеливо уставились шесть пар глаз. — Самоуверенность, — произнесла я, потом пояснила: — Это то, что мне совершенно не присуще, я слишком застенчивый по жизни. Да, язвительный, да, иногда грубый, но это своеобразная защита, а верить в себя… Это из области фантастики. А тут, вон, даже командный голос прорезался.
— И ведь есть от чего, — подал реплику наг, на него все шикнули, а я едва не подскочила на месте. Ни фига себе! Чем же я их так зашугала-то. Поторапливая клыкастого, посмотрела на него, он понял мой взгляд, вздохнул и стал рассказывать:
— Когда ты отключился, твоя тату ожила и, оставив тебя на время, хвостом подчистила пентограмму, вырвала из рук книгу и пыталась задушить этого гада, но, взвыв от чего-то, отпустила его, всего лишь поранив лезвием на кончике хвоста. А потом не то завыла, не то заорала так, что у нас волосы зашевелились, — вампир перевел дух, словно ему даже сейчас стало страшно вспоминать произошедшее.
— На нее было страшно смотреть, — подхватил Кэр. — Хвост ходуном ходит, она вся раздувается, глаза сверкают, пасть разинута, кажется, сейчас проглотит, да еще и всполохи вокруг твоей ожившей татушки слепили глаза, от чего они начинали слезиться и жечь.
— Но когда все вокруг загрохотало, мы вообще подумали, что эта пещера станет нашим последним пристанищем, завалит нас к едрене фене, — снова влез Эриан, а у меня все внутри скрутило в тугой комок. — Но, как оказалось, это было всего лишь феерическое появление хранителя, которого и разбудила тату.
— А стоило ему появиться, как с нас слетели все цепи, — принял эстафету оборотень, — и мы попадали на каменистый пол, приложившись основательно, но даже пискнуть не посмели, с сильными мира сего шутки плохи. А сам хранитель, лица которого мы так и не смогли увидеть из-за низко надвинутого капюшона серебристого плаща, подошел к этому гаду, которого просто трясло от страха, протянул к нему руку и произнес:
— Тебя собственные ошибки так ничему и не научили, — от его голоса даже нас пробрал озноб, безжизненный, холодный, в нем чувствовалась сталь и такая мощь, что нам захотелось оказаться хоть в кратере вулкана или в зыбучих песках, но только подальше от этой пещеры. — Тебя один раз уже жестоко убили за твое шулерство, но мы пошли тебе навстречу, дав второй шанс, ты им не воспользовался, снова взявшись за старое.
— Этот тип упал на колени и стал молить о пощаде, но Хранитель оказался непрошибаемым, — произнес Эриан, его передернуло от воспоминаний. — Он лишил парня голоса и продолжил:
— Если бы не магически заключенный договор, который ты собрался нарушить, отравив разум табачным дымом с примесями дурмана, ты бы уже давно был мертв. А так у тебя есть один шанс из миллиона: если ты выиграешь в честной игре, хотя я и против такого, но с магией шутки плохи, ты останешься жить, если нет — отправишься на корм чудовищам междумирья, которые очень любят долго мучить жертву, прежде, чем она умрет.
— А когда серебряный плащ закончил, время застыло, — сделал круглые глаза Кэр. — И в следующую минуту мы все снова оказались в том же зале, за тем же столом, как раз и ты пришел в себя, — закончил юноша, глядя на меня шальным взглядом.
— Сколько же я пропустил? Как всегда: все самое интересное и без меня, — разочарованно вздохнула я, глядя на каждого из своих спутников.
Стоило им закончить рассказ, как во мне снова появилось умиротворение, исчезла злость, и на ее место пришла моя былая неуверенность в себе, а стены пещеры опять пришли в движение, открывая вход к родной Академии, где нас уже ждал ректор, нетерпеливо притопывая ногой. Как оказалось, ему все было видно и слышно, потому, второй раз ему рассказывать не пришлось, а вот мою тату он вознамерился изучить основательно.
Что? Мне теперь уготована роль подопытной лабораторной крысы, на которой будут испытывать весь арсенал знаний и умений? Этого только не хватало. Я не хочу. Я впервые захотела учиться, лишь бы меня оставили в покое. Мечтательница, епт.
Теперь надо подумать, как ноги унести целехонькой от таких изучальщиков, методы-то мне неизвестны, но я насмотрелась в свое время по телику, как любят ученые пришельцев препарировать, то есть, как они говорят, изучать. Может тут все и по-другому, но испытывать на своей шкуре как-то не хотелось.
— Там Йер проснулся и не может понять, где он, и что произошло, — начал ректор, стоило мне направиться к себе. — Он никого не узнает и… — на миг замолчав, мужчина посмотрел на меня сочувствующе. Странно, с чего бы это? — Он изменился, — закончил тот, разворачиваясь и оставляя нас одних думать над его словами.
Что же, стой не стой истуканом, а любопытство зашкалило, причем, не только у меня. И мы все вместе пошли в мои покои. Сейчас увидим, что там с бывшим владыкой мира стало. Хотя, почему бывшим? Ведь по идее он до сих пор является номинальным Повелителем, но пока без власти. Ведь этот мир, как ни крути, принадлежит ему.
Распахнув дверь, мы не успели даже пикнуть, как нам приказали:
— Стоять, где стоите, — холодно проговорил Йер, и от его голоса мы невольно остановились, хлопая глазами и не понимая, что случилось, надеясь, что это шутка.
Но взглянув и увидев его глаза, я, как и все пришедшие, поняла, что все изменилось, и чего теперь ожидать — неизвестно, да и как к нему нам теперь обращаться, может пора падать ниц и челом бить? Этот новый дракар, честно говоря, откровенно пугал своим высокомерным взглядом и той силой, что просто бурлила вокруг него, наш ректор, самый сильный маг, нервно курит в сторонке, хотя именно он до сих пор считался самым сильным магом этого мира.
Йер, нет Владыка, стоял и ледяным безжалостным взглядом смотрел на нас, вселяя ужас в наши тела. У меня даже холодок пробежал по позвонкам на спине.
— И как вы мне это объясните? — сухо поинтересовался он и обвел рукой комнату. Мы с друзьями недоуменно переглянулись, ничего не поняв.
— А что не так? — осторожно поинтересовался Эриан.
Глаза Владыки вспыхнули, готовясь испепелить нас, но его владычество соизволило нас темных просветить:
— Существует предел всему, вампиришка, — начал он. — Вы, мерзкие слизняки, как посмели уложить меня здесь и что вы со мной сделали? — продолжал буйствовать Йер.
— Тебе только хотели помочь, — вмешался в разговор архимаг, который каким-то образом оказался в нашей комнате, видимо, решив понаблюдать, как в нашем присутствии поведет себя этот тип. На несколько мгновений произошла стычка взглядами. Два холода столкнулись, не желая уступать друг другу. Оба уверенные в себе, спокойные и равнодушные, надменные и непрошибаемые. Глаз никто из них не отвел.
— Так это ты осмелился разместить меня в этих шикарных апартаментах? — с ехидцей спросил Владыка. — Ты, наверное, считаешь, что так относятся к высочайшем персонам, — продолжал он, а я едва не вспыхнула от возмущения. Высочайшая персона, еперный театр, еще недавно сидел в своем междумирье и в ус не дул.
Но вслух пока говорить ничего не стала, мне было откровенно страшно, я смотрела в его глаза, полыхавшие безжалостными желтыми огнями и не могла прервать зрительного контакта, а потом огонь постепенно погас, как не выключенные лампы, сменившись пустотой. Эта пустота смотрела тысячами глаз. Я старалась быть холодно-спокойной внешне, а все внутри меня кричало от ужаса. В памяти стояли образы того Йера, который мне помог.
Как же больно было смотреть в его глаза, где теперь так холодно и пусто. Я чувствовала, как окончательно рвется нить, исчезая в ледяных торосах, но изменить ничего было нельзя, только почему, если я отвергала его, в душе поселился холод и сожаление об утраченных днях, полных шутливых перепалок.
С этого дня все изменилось. Все были в шоке от поступков Йера, даже ректор и тот молчал, не имея возможности возразить или приструнить дракара.
Вот и сегодня по велению его величества, который назло мне так и остался жить в моей комнате, как узнал, кто занимает эти наишикарнейшие апартаменты, и все больше стал изводить меня, садист местный, самовольно решил и за себя, и за меня, что мы идем гулять в лес. Все дальше и дальше углубляемся, он поглядывает на меня плотоядным взглядом, чуть ли не слюней брызжет и облизывается. А мне его знаки внимания и домогательства по боку или я себя на это настраиваю?
Сама не могу понять, Йер стал другим. И что мне больше не нравится: домогания и знаки внимания или их отсутствие? Приставания от того, кто не нравится, или их отсутствие от того, кто нравится? Если парень симпатичен, то пусть домогается, только рада буду. А если это левый хрен с горы или урод какой-нибудь, то их отсутствие явно лучше. Для меня. Короче — сначала располагаешь к себе, а потом уж и домогаешься! А он явно расположением не занимался. Это о чем я? Интересно, что эта сволочь затеяла? Отказаться не было возможности, он не спрашивал, а ставил перед фактом. Несколько раз мне удавалось улизнуть, но он слишком быстро меня находил. По запаху, что ли? Или у него на меня магнит настроен?
Мы бродили по лесу, потому что властителю мира так захотелось, а прекословить ему никто не хотел, за прошедшую неделю он оторвался по полной программе, не щадил никого и наказывал. Одного приказал отхлестать кнутом, второго заковали в кандалы и щекотали, да так, что тот от смеха чуть не умер. Каждому он придумывал новое наказание, а наказать мог даже за косой взгляд. Мы шептались, что бывший владыка слетел с катушек.
Ректор не пытался ему перечить. Пусть мальчик развлекается, перебесится. А я вспомнила слова, услышанные у одного старичка, который разговаривал с женой: «Если молодым не перебесится, стар будет, с ума сойдет». Интересно, что грозит ему? На личико-то он молод, но это оболочка, а душа-то — вековая гниль.
Так в тишине никто не произносил ни слова. Меня одолевали сомнения, за каким надом он меня сюда потащил. И только собралась поинтересоваться, как вдруг откуда-то с двух сторон в Йера полетели сначала стрелы, потом огненный шар. Не желая ввязываться в драку, ведь неизвестно, сколько народу там было, не всегда геройство — лучший выход, бросились бежать, не разбирая дороги, дракару пришлось подхватить меня на руки, так как моя скорость передвижения оставляла желать лучшего.
Кусты и ветки царапали кожу, но обращать на это внимание, когда мимо то и дело пролетали то стрелы, то заклятия, то огненные шары, не стала, желая только одного: поскорее оторваться от погони. Я уткнулась в грудь парня, схватив его за отвороты рубашки и интуитивно прижимаясь сильнее. Именно в этот момент мне вдруг показалось, что вернулся тот, прежний Йер, который наблюдал за мной и выручал из передряг, хотя и не уставал бурчать о том, какая я проблемная. Как бы мне хотелось, хоть на денек вернуть те моменты. Это намного лучше, чем смотреть в холодную пустоту глаз нынешнего Йера, терпеть его подколы и высокомерные домогательства, приправленные ехидными замечаниями. Задумавшись, даже не заметила, когда вокруг все стихло. Видимо, оторвались.
Меня поставили на землю и прислушались. Пока Йер пытался уловить звуки погони, я оглядывалась вокруг, не понимая, где мы оказались, все разительно изменилось. Теперь возле нас возвышались вековые деревья с очень большими и широкими листьями, таких я еще не видела, трава под ногами оказалась синеватого оттенка, что неимоверно поражало.
— Где это мы? — не сдержалась я, сомневаясь, что мне ответят. — И куда нам теперь идти? Обратно точно не получится, — оглянувшись, заметила, что позади нас выросла непроходимая чаща. И когда только успела? Мы же только что оттуда пришли.
— Тропинку видишь? — надменно поинтересовался парень. Я кивнула, разговаривать с ним пропало желание. — Вот по ней и пойдем, — озвучил он свое решение.
Мы пришли к сказочному домику. Он был маленький, но украшен с любовью. Весь дом украшала резьба. Каждый угол был сделан из ствола дерева, символизирующего какое-то существо. К крылечку вел мосток. Дом так и манил к себе, притягивая, словно магнитом.
Йер, не раздумывая, шагнул на мост, потянув меня за собой, я даже пискнуть не успела, что вдруг это ловушка, как почувствовала ударившую в нас звуковую волну. В ушах зазвенело, и через несколько минут, пока пытались прийти в себя, мы оказались высоко в горах, наверное, на самой вершине мира. Казалось, что протяни руку и достанешь звезды с неба, так они были близко к нам. Смущало то, что мы-то шли днем, а здесь почему-то оказалась ночь.
А когда мы осмотрелись, то увидели… Перед нашим взором раскинулось огромное дерево. Этому дереву было на вскидку лет столько же, сколько и вселенной. Его мощный ствол могли обхватить человек или особей -надцать, таким толстым и огромным он был. Крупный, ствол с толстой, старой, шершавой корой, без повреждений. Мощные корни, часть из которых уходит глубоко в землю, надежно, как якорь, удерживали дерево в вертикальном положении, другие — расходятся по сторонам, местами вырываясь на поверхность и создавая хитрые сплетения. Основание ствола постепенно уменьшается к кроне, которая уходила в небосвод, теряясь в нем. Что это не простое дерево, поняла даже я своим умом.
Вот только за каким надом нас сюда занесло и чего всем от меня надо, я еще до конца не поняла. Но, думаю, мне скоро объяснят. Листва на дереве зашуршала, и ветви раздвинулись, а на нас уставилось два глаза, нос картошкой, губы-грибы. Только добило меня не это, а то, что дерево оказалось живым. Будь я в своем мире и на земле, точно бы подумала, белочка посетила. Но в этом мире слишком много чудачеств, одна магия чего стоит. Потому постаралась не удивляться.
— Не может быть, — произнес между тем Йер, не сводя хищного, но вместе с тем, плотоядно-восхищенного взгляда с этого чуда.
— Что не может? — спросила я, удивляясь, что и этого типа, оказывается, можно чем-то пронять, в данном случае, поразить.
— Это же дерево всевластия, — удосужил он меня ответом. При этом в его голосе было очень много неподдельного восхищения.
— Ты чего, гонишь, что ли? — начала я, непроизвольно переходя на жаргон. Он вырвался непроизвольно, но договорить мне не дали.
— Гонит настойку маг по зельеваренью, а я говорю, — ответил Йер, надменно окинув меня взглядом, показывая мою необразованность.
— И что ж надо сделать, чтобы получить это всевластие? — съязвила я, сузив глаза и пренебрежительно смотря на него. Страх пропал, сейчас захотелось досадить надменному дракару.
— Надо съесть плод этого дерева и тогда, тот, кто съел плод, получит власть над всем и всеми, — мечтательно произнес Владыка.
— Так ты еще не всевластен? — продолжала язвить я, сыпля соль на его кровоточащие мозоли. — А гонору-то прямо на пупа всея миров.
Куда бежать мне после произнесенных слов, я не решила, но пришить меня на месте за такие слова, бросившемуся было ко мне злому и раздраженному спутнику, не дали. Нас обоих будто хлестнули ветки по рукам и ногам. А Йеру еще и по плечам изрядно досталось. И впервые я видела растерянность на его лице. Он хотел было слова включить свой снобизм, но возобладал здравый смысл. Недаром говорят: не буди лихо, пока оно тихо, вот и Владыка не стал рисковать и хамить дереву, которое способно на многое. И наверняка мой самонадеянный спутник мечтал о том, что ему сейчас яблоко преподнесут на блюдечке с голубой каемочкой, он уже видел себя правителем мира, это я заметила по его заблестевшим глазам, которые не отрывались от наливного яблока, которое так и манило к себе, притягивало, просясь, чтобы его сорвали.
— Может вы закончите перепалку и уделите время мне, — произнесло дерево таким тоном, что мы оба застыли по стойке «смирно».
То, что оказались мы тут не просто так, стало понятно из дальнейших слов этого загадочного дерева, а я едва не присела от услышанного, захотелось оказаться снова в своем мире, где нет чудовищ, холодно-надменных личностей, мечтающих открутить непутевую голову, и говорящих деревьев, требующих невыполнимого.
Пока дерево говорило, я мельком бросила взгляд на Йера, на лице которого застыло недоумение, раздражение и ярость, еще бы, ведь то, что нам предстояло сделать, явно затрагивало гордыню Владыки, так как совсем не ему отводилась главная роль.
— Вам обоим предстоит отправиться в междумирье, чтобы найти там руны, которые смогут восстановить мои корни, через которые черпает силу один из чернокнижников, грозя уничтожить. Его силы прибывают, а мои с каждым днем все больше тают. Плодов нет уже много лет.
— А как же те яблоки, которые висят на верхушке? — осторожно поинтересовалась я, глазами указывая на плоды.
— Это иллюзия. Только на нее мы и остались способны, — вздохнуло дерево. — На самом деле плодов нет давно. И чтобы они появились, необходимо обезвредить колдуна.
— Я и сам могу это сделать, — пафосно заметил Йер, не давая мне слова вставить и вздергивая нос выше крыши. — Незачем еще и ее туда тащить, — кивок на меня. — Только под ногами мешаться будет.
— Нет, — был категоричный ответ дерева. — Ты, как раз-таки, будешь просто помощником у Геры, главная роль отводится ей, — дракар едва не задохнулся от злости и возмущения, но спорить оказалось себе дороже.
— Но Владыка я, поэтому… — договорить ему не дали, резко хлестанув веткой по заднице, как нашкодившего ребенка.
— Если я говорю, что руны должна добыть Гера, значит, меня надо слушать, и делать все так, как надо. Это ясно? — Йеру ничего не оставалось, как кивнуть в ответ.
Дальше нам стали объяснять, куда нам следовало отправляться, через какие испытания пройти, как вычленить настоящие руны от аналога, который может и убить. Кого стоит опасаться, а кого можно взять в союзники.
Когда дерево закончило говорить, Владыка стоял злой как сто чертей, только пар из ушей еще не валил, а то бы зрелище было эпическое.
— Хрен редьки не слаще! — пробубнила я, окончательно запутавшись во всем этом хитросплетении терминов, названий и пояснений.
— Ты это про что? — спросил Йер, недоуменно поглядывая на меня. — Что тебе опять не так?
Если бы я сама знала. Одно я поняла хорошо: «Не было печали, черти заскучали», вот и попали.
— Не слаще он, а тоньше, — ляпнула опять не в тему я и похоже вслух. Так как заметила направленные на меня скептические взгляды и дерева, и Владыки.
— И что нам теперь делать с этим чудеснейшим заданием? — спросил Владыка. Теперь пришел мой черед поражаться его скудоумности.
— Как что?! — удивилась его словам. — Раз задание есть, значит, надо его выполнять, — ответила я ему с ехидцей прописную истину. А то столько лет прожил, а элементарных вещей не знает.
— Это ты-то будешь выполнять? — спросил Йер. Я на его вопрос всего лишь пожала плечами. Ему же только что все разложили по полочкам. Но все же такая расстановка сил напрягала не только моего спутника, но и меня.
— За что мне такое наказание? — зашипела про себя я. — Почему кругом такая несправедливость? — я самый обычный человек, а из меня пытаются сделать героя-спасителя мира.
— О чем ты? — чуть ли не хором спросили Йер и дерево у меня. И вперили в меня взгляды, ожидая ответа.
— Может, я что-то в прошлой жизни сделала не так, что меня решили наказать в этой? Если так надо было бы, и никто меня не наказывал, то за что мне тогда он? — я указала в сторону Владыки.
Если сначала он импонировал мне своим покладистым характером, веселым нравом и общительностью, то сейчас он стал совершенно несносен. И мне даже страшно стало представить, что может случиться в пути. А вдруг он меня доведет, что я его прикопаю где-нибудь в лесочке и скажу, что так и было. Ну, или он меня, что более достоверно.
— Все, вам пора, — зашуршало ветками дерево, после чего нас подхватил поток воздуха и понес куда-то. С одной стороны — хорошее средство передвижения, но с другой — лучше бы передвигаться на своих двоих. Привычнее, как-никак, да и спокойнее в плане безопасности.
Наш полет длился всего несколько минут. А потом нас мягко опустило на землю в каком-то сумрачном мире. Вокруг было все серым и тусклым. Создавалось ощущение, что художник просто стер все краски, оставив только грифельное изображение. Смог разъедал глаза, мешая дышать. Сквозь давящую тишину прорывался иногда скрежет и вой, от которого все внутри холодело. Редкие кустарники были без единого листочка, одни голые ветки, склоненные до земли, которую, казалось, долго и упорно жгли. Серое небо находилось настолько низко, что хотелось пригнуться, чтобы этот гигантский пресс не раздавил.
— Где мы? — поднимая повыше ворот рубашки, глухо поинтересовалась я. Как ни странно, Йер вполне сносно себя здесь чувствовал. Я сначала удивилась, а потом вспомнила, что он очень долгое время пробыл в, скорее всего, похожих условиях.
— В междумирье, — ответил он то, о чем я и сама уже догадалась. — Пошли, нельзя долго стоять на одном месте, иначе оно способно лишить рассудка.
И мы, вспоминая инструкции, двинулись в том направлении, которое нам указало дерево. Идти и правда оказалось намного легче, чем стоять на одном месте. Вот только пейзаж все не менялся. Я даже оглянулась назад, так как возникло чувство, что мы стоим на месте. Но следы, оставленные на земле, убедили в обратном.
А потом перед нами резко возникли горы, будто кто-то сменил слайд. Я даже остановилась на мгновение, потрясенно глядя на это чудо.
— Живее, давай же, нельзя останавливаться, — схватил меня за руку парень, но было поздно. Вокруг нас стала трескаться земля, а из нее стали выползать гигантские змеи.
— К-к-кто это? — от мерзости даже заикаться начала, пытаясь вызвать в себе магию, но она молчала.
— Это гариаки, — шепотом произнес Йер, застыв, словно статуя. — Молчи и не вздумай магичить, они ею питаются.
Я сделала, как было сказано. Застыла, только глаза перебегали на каждую из выползающих тварей. Они оказались мерзко пахнущими, все в какой-то слизи. Голова была почти плоской, только из широкой пасти вырывался длинный язык. Они, выползая, все ближе подбирались к нам. Когда я уже начала прощаться с жизнью, прося прощения у всех, кого когда-то обидела, в надежде, что до них дойдет мой мысленный посыл, из пещеры выскочили четвероногие твари, покрытые шерстью, из пасти торчали клыки, не помещавшиеся внутри.
Зарычав, как я потом узнала, от радости, они стали кромсать змей на части. Меня едва не стошнило от зрелища, которое предстало передо мной.
— Бежим, — подхватывая меня на руки, бросил Йер, устремляясь к пещере, откуда только что выскочили эти твари.
Забежав внутрь, он поставил меня на каменистый пол, а сам быстро закрыл вход огромным валуном. Его сила поразила, но в данный момент у меня возникла другая проблема. Мы оказались в полной темноте, я даже шелохнуться боялась, не говоря уже о том, чтобы куда-то двигаться.
Тем неожиданнее было прикосновение спутника, который, схватив меня за руку, снова куда-то потащил. Я болталась позади него, как мешающая тряпка, постоянно спотыкалась. Не выдержав, он снова подхватил меня на руки, я ни слова не сказала на такой произвол, так как интуитивно почувствовала, как его распирает от злости. Одно неосторожное слово и он просто взорвется.
— А куда мы идем? — собрав волю в кулак, поинтересовалась все-таки у Йера, от чего тот резко остановился и задумался.
— Нам надо найти в этой пещере одну из рун, — начал было парень и замолчал. Чтобы его поторопить, спросила:
— А где именно ее искать, ты знаешь? — тот снял меня с рук. Немного подумал, а потом выдал:
— Нет, не знаю. А ты? — только я собралась ответить отрицательно, как в голове возникла мысль: «Надо найти тень, которая и отдаст вам руну».
— Офигеть. Это прикол такой? — вслух поинтересовалась я, вызвав недоумение у спутника. Пришлось озвучить вслух то, какие инструкции мне только что дали.
— И правда остроумно и хитро придумано, искать тень в темноте, — произнес Йер. — Сейчас попробуем ее найти, — он стал пытаться вызвать огонь, создавая шары, но они тут же рассыпались на сотни искр.
— Не хочет огонь загораться, — озвучил очевидное. — Может тут магия не действует? Или что-то ее блокирует?
— Так в том-то все и дело, что с магией тут все нормально, — раздался удивленный голос спутника. — Поэтому и удивительно то, что шары гаснут.
— Тогда тут должно быть что-то другое, видимо, это было бы слишком просто найти таким образом тень, вот нам и усложнили задачу, — выдала я свою версию происходящего, парню пришлось с ней согласиться.
— Знать бы только что, — вздохнул он. — Я уже даже просканировал внутренним зрением все вокруг, никаких теней.
— А как это сканировать внутренним зрением? — внутри что-то шевельнулось, мне казалось, что я на верном пути.
Йер стал рассказывать как это делается. На удивление, он оказался терпеливым учителем, не злился, когда я чего-то не понимала, а продолжал объяснять. Его злость и агрессия непонятным образом испарилась, что несказанно радовало.
И тут, пытаясь в очередной раз следовать инструкции, я заметила какое-то движение, но оно тут же исчезло. Я едва не стукнула себя, да посильнее. Вот почему я такая тугодумка и у меня ничего не получается.
После еще нескольких неудачных попыток, услышала, как невдалеке раздался грохот. Нас сейчас засыплет здесь? И останемся мы в этой пещере на веки вечные. У меня появилась клаустрофобия.
— Что это? — шепотом, едва не присев от страха, спросила я, тут же послышался шум, словно стадо слонов бежит.
— Не что, а кто, — поправил парень. — Хозяева возвращаются, надо торопиться, иначе мы отсюда живыми не выберемся.
Меня сковало ужасом. Я и двинуться не могла, хотя понимала — надо торопиться. Я уговаривала сама себя настроиться на нужный лад. Топот приближался. В последнюю минуту, когда, казалось, я слышу лязг зубов, увидела застывший рядом со мной темный силуэт, который весь светился.
— Ты кто? — протянула я руку к этой фигуре. Тот сделал жест мне навстречу, вложил в руку какую-то штуку. Разглядывать ее не было времени да и возможности. Нас снова подхватило, закружило и понесло. Только почувствовала, как моя нога задела одну из этих тварей, я даже закричать не успела, так как мы оказались на берегу водоема.
Вот только вопреки законам природы, вода в этом болоте, а по-другому и не скажешь, тоже была грязно-серого цвета, как и все вокруг.
Не успели перевести дыхание, как болото забурлило. Словно из него вот-вот готовилось что-то выползти. Мы, напряженно застыв, стали ждать, что будет дальше…
Пока вокруг все бурлило, не предвещая ничего хорошего для нас, я задала вопрос Йеру:
— Что это за болота? Это же не совсем обычные, да? И почему мы здесь стоим? Может, нам пора делать ноги? Иначе нас сейчас кто-нибудь слопает и не подавится, — сыпала я вопросы, не имея возможности заткнуться от страха. — Таких же болот просто нет, — закончила я, выдыхая, словно из меня разом выпустили воздух.
— В междумирье есть все и это тому пример, — произнес Йер. — Это смертоносные болота, которые просто так никого не пропускают через свои топи и не отпускают из них. Их стараются обходить стороной. Бежать нет смысла, так как мы можем сами себя загнать в ловушку, из которой невозможно будет выбраться. Остается ждать, чтобы узнать требования прохода.
— Похоже, нам крупно «повезло», — сделала я свои умозаключения. — Или нас так круто подставили. А что дальше?
— А дальше мы попадем во власть грязевого князя, — произнес Владыка. — Наша судьба будет в его руках.
Из вязкой жижы стала появляться фигура, вся облепленная тиной. Мы с Йером сделали шаг назад. Заметив этот жест, нечто захихикало, захрюкало, протягивая к нам свои руки-крюки.
Это и был сам князь. Он лично приветствовал всех, кто попадал в его болота, так как в междумирье не так часто бывают гости, да еще в его-то царстве. Мы хотели бежать, только данный маневр не ускользнул от всевидящего ока грязевого чуда-юда. Тот взмахнул рукой и со всех сторон, окружая нас, стали появляться грязевые слизняки. Это я так их прозвала про себя, так как они напоминали своим видом слизняков, с которых стекает вся гадость. Хорошо, что хоть не воняют мерзко, а вполне сносно.
— Что будем делать? — спросила я у Владыки, сама при этом оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что нам тут искать.
— Ждать, выслушаем его требования, — ответил Йер, наблюдая за появлением чудовища. В его глазах страха не было.
— Какие требования? — шипела в ответ я. — Он сейчас нас в болоте притопит и вспоминай, как звали.
Мой спутник, казалось, меня даже не слышал. Он не сводил пристального взгляда с чудовища, словно пытался его загипнотизировать или послать мысленный позыв нас отпустить. В общем, чем занимался в данный момент Йер, я понять не могла, но поза его была расслабленная, будто он на светском рауте, а не в болотах.
Пока я наблюдала за спутником и князем, в моей голове вдруг раздался голос, от которого я даже подпрыгнула. Так как не ожидала, что кто-то придет нам на помощь. Тогда я попыталась сосредоточиться, чтобы пока этот грязик материализуется до конца, я смогу получить необходимую информацию.
«Ты как здесь?» — мысленно задала вопрос голосу, пытаясь понять, кто решил меня просветить, поделиться нужной информацией.
«Пришел помочь тебе. Так как все это время стараюсь не выпускать тебя из поля зрения по возможности», — вот это новости. Раньше за мной наблюдал только Йер, постоянно выручая из передряг, а тут еще один наблюдатель нарисовался. Интересно, кто он?
«Но как ты попал сюда?» — удивленно поинтересовалась я у невидимого собеседника.
«Я не попал в междумирье, а только в твой разум, а это немного разные вещи. Времени на пустой треп нет, поэтому, слушай внимательно. Князь и его слуги охраняют духа, который хранит руны. Только сумев договориться с ним и пройдя испытания, вы получите руны и выберетесь из болот и никак иначе. Так что действуйте. Идите на сделку, но думайте, прежде чем действовать», — очень быстро произнес он.
«А ты кто?» — этот вопрос волновал меня больше всего. Должна же я знать, кого нужно будет поблагодарить за помощь.
«Просто друг», — не стал вдаваться в подробности этот некто, что меня немного опечалило и смутило. Я пыталась несколько раз его позвать, но… голос пропал.
Когда я выплыла из мира грез, то увидела, что князь и его слуги полностью материализовались. Да и Йер уже несколько минут дергал меня за руку, пытаясь привлечь внимание.
— Ты в каких облаках витаешь? — прошипел он, когда я соизволила обратить на него свой осмысленный взгляд. — Я уже несколько минут пытаюсь привлечь твое внимание.
— Задумалась, — туманно ответила ему, чтобы не выдавать свой мысленный диалог с незнакомцем. Судя по взгляду Владыки, он мне не поверил, но настаивать пока не стал, оборачиваясь к князю, который следил за нашим разговором.
— Вы закончили? — поинтересовался хозяин болот, Йер чинно кивнул. — Тогда начнем пожалуй, — захихикал тот, что никак не вязалось с его выражением лица.
Приготовьте ручки и тетрадки. У нас новая тема. Почему-то вспомнились мне слова моей учительницы. А вслух проговорила:
— А начнем, — я даже усмехнулась, но что на меня нашло дальше, этого я сама от себя не ожидала. — Ну, вздрогнем! — сделала соответствующий жест, а затем театральную паузу. Оглядел всех, наверно никто не может понять и переваривает, о чем это я сейчас, жаль, рюмок нет, а то бы за знакомство дябнули, там, гляди, и дело бы сладилось, размышляла я.
— Вздрогнули? — спросила присутствующих. — Теперь выкладывай свою сплетню, — вот дернул же черт.
Князь окатил меня таким взглядом, что я готова была себе откусить язык и провалиться сквозь землю, то есть болото.
— Шутник мне нашелся. Что ж, посмотрю, как ты дальше шутить будешь, — произнес князь шипящим голосом. — А теперь мои условия, только выполнив которые, вы сможете либо выйти из болот, либо остаться в них.
— Не томи, говори про свои условия и испытания, — не выдержал Владыка. И куда делось его высокомерие? Присмирел он тут малость.
Я же в этот момент думала, какой он Владыка, раз сам здесь подчиняется, если только кислых щей.
— Вам надо будет пройти лабиринт и найти золотую книгу, она является ключом к получению рун, — начал князь. — А вот принести и оказаться владельцем книги сможет стать только один из вас. Все в ваших руках, боритесь друг с другом, боритесь со своей совестью и пусть победит сильнейший, — закончил свою речь он, при этом хихикнув, словно он знал то, о чем мы даже не имели представления.
— Интересно и где же нам ее искать прикажете? — задала я вопрос. Ну, а вдруг нам сейчас любезно еще и направление укажут. Оно лишним не будет.
Вместо ответа почувствовала, что нас затягивает в трясину. Точно утопит и концы в воду. А потом мы понеслись куда-то, словно на американских горках. Понеслась душа в рай, а ноги в полицию, что еще успела подумать я, пока мы резко не затормозили.
— А-а-а! — заорал Йер, в этот момент он был похож на обычного человека со своими страхами, с него слетела вся спесь.
— Чего орешь? — спросила я, открывая глаза, и чуть сама не сделала тоже самое. В кромешной темноте на нас смотрели жуткие оскаленные рожи.
Стараясь не дышать, несколько минут смотрела на них и поняла, что они не настоящие, только для устрашения вот таких, как мы.
— Хорошая у них тут светящаяся краска, — начала я. — У нас в отделе приколов такая продавалась, — похоже, ляпнула лишку. — Надо идти, чего стоим? — добавила, заметая следы.
И мы пошли. То ли глаза привыкли к темноте, то ли включилось второе зрение, вместо дыхания, или светлее стало, но мы видели, куда шли.
— Йер, скажи, где мы находимся? — спросила я, разглядывая это место. В темноте были видны только силуэты и сама дорога неплохо просматривалась, словно именно ее кто-то подсвечивал изнутри, создавая полумрак, но в то же время не давая нам свернуть шею.
— Подземный мир межмирья, — был ответ. Кажется, у моего спутника совершенно нет желания вести со мной беседы. А я, напротив, не могла молчать. Когда мне страшно, все время пробивает на поговорить.
— А что в нем особенного? — продолжала интересоваться я. Была надежда разговорить угрюмого типа.
— Увидишь.
После данного слова, я и правда увидела, о чем он не желал распространяться раньше времени. Но лучше бы не видела или не так резко. В глаза резанул яркий свет. Проморгавшись, заметила, что мы находимся возле ледяного лабиринта.
— А одеты мы не по погоде. Так ведь и заболеть недолго, — пробубнила я, хватая себя за плечи и растирая их руками.
— Стоять долго нельзя, ты, надеюсь, не забыла? Пошли, — Владыка меня подтолкнул вперед.
Я и пошла, только не на своих двоих, а на заднице покатилась. Он что думает, если сила есть, то раз толкнул, я через весь лабиринт проеду.
— Думать надо головой, а не чем-то другим, — обижено произнесла я, поднимаясь и стараясь удержать равновесие. Сначала не получалось, а Владыка меня не ждал, он шел вперед, не оборачиваясь.
— Стой! — крикнула я ему. — Если ты сейчас уйдешь без меня, то мы проиграли, — мне почему-то в тот момент так казалось.
— Каждый сам за себя, — было мне ответом. При этом он еще и шаг ускорил, чтобы от меня оторваться.
А я стала замечать, что в лабиринте стало холоднее. Сосредоточившись, встала, держа равновесие, пошла за этим гордецом. Когда он начал скрываться за поворотом, холод сковал мое сердце, я припустила во всю прыть. Догнать, я должна его догнать. Это не просто лабиринт, это испытание, а он не хочет понять. Чем быстрее я за ним бежала, тем тщетнее были мои попытки, создалось ощущение, что я стою на одном месте. Сколько я за ним бежала, сказать сложно, время остановилось. Только я заметила, что не только мои движения, но и его стали замедленнее и скованнее.
— Йер, остановись и подожди. Мы пройдем либо вместе, либо замерзнем, — кричала я ему, пытаясь вдолбить в его голову. — Мы замерзнем, как кутьки, а вдвоем есть шанс согреться.
Лучше бы не говорила этих слов. Когда он ко мне повернулся, в его глазах была похоть. Пусть будет пока так, потом разберемся, а пока выполнить задание и вернуться живыми к этому князьку. А в лабиринте стало теплее или мне показалось? Потом, все потом. Мы пошли вместе. Он не упускал случая меня полапать. А я почему-то вспоминала в эти мгновения его прежнего, на душе становилось теплее.
— Черт! — вскрикнула я. — Куда нас нелегкая опять понесла? Говорила же тебе, смотри под ноги, — орала я Йеру, несясь на сумасшедших горках.
— А я-то причем? — удивленно поинтересовался он.
Нас крутило-вертело, создавая кучу малу. Так мы и выкатились куда-то. Это я поняла по шлепку и удобно распластавшемуся на мне Владыке.
— Слезь с меня, тяжелый же, — шипела я. — Тоже мне, перину нашел.
Нехотя, кряхтя и охая, он с меня сполз, при этом напоследок облапив. Только теперь мы обратили внимание, что находимся в комнате, играющей разными красками, зрелище было восхитительным. Пока мы не оторвались и не заметили в глыбе льда золотую книгу.
И тут, оттолкнув меня Йер бросился к ней. Его глаза алчно блестели, губы скривились в предвкушающей ухмылке.
— Йер, стой! Прошу тебя! — закричала я, почувствовав, что снова стало холоднее. К моему счастью тот остановился и обернулся ко мне, готовый в любую минуту наброситься. Его оскал стал злым, а в комнате стало еще и темнеть.
— Говори, что тебе надо, но предупреждаю, книгу я тебе не отдам, мне проще убить тебя, — произнес он.
— Йер, мне не нужна эта книга, — начала я. — Включи мозг, посмотри вокруг, — он оглянулся, его бровь удивленно поползла вверх. — Неужели ты еще не понял, что получить необходимое мы можем только вместе, изгони злость из своей души, иначе нам отсюда не выбраться, ведь именно ссоры и добивается этот князь, чтобы навечно оставить нас здесь.
Кажется, что до Владыки все-таки дошли мои слова, во всяком случае, он серьезно задумался над ними. Я напряженно ждала его решения, сцепив кулаки, закусив губу. Хоть бы в его тупой башке здравый смысл победил. Иначе нам двоим каюк. И тут он вдруг улыбнулся, вокруг тут же посветлело, он оглянулся по сторонам и протянул ко мне обе руки.
— Иди сюда, — продолжая улыбаться, произнес он, а я нерешительно сделала шаг вперед, напряженно следя за ним. Сначала появилось чувство неправильности, подставы. Но вскоре оно выветрилось, я не могла оторвать взгляда от его улыбки, искренней, теплой, такой, как раньше.
Стоило мне подойти, он взял меня за руку, и мы вместе направились к книге. Достать ее удалось без проблем, я тут же отдала ее Йеру. Вокруг стало тепло, мы больше не мерзли. А стоило книге оказаться у нас в руках, как в ту же секунду мы оказались снова перед князем, который скрипел зубами от злости.
— Мы справились с заданием, — произнесла я твердо, пристально глядя ему в глаза. — Даже не пытайся, — вырвалось у меня, когда я заметила, что, сверкнув хитро глазами, он собрался обратиться к Йеру. — Тебе не удастся нас поссорить и оставить здесь, — и тут я вспомнила наши фильмы-детективы. — Все, что ты сейчас скажешь, может быть использовано против тебя, так что… — разведя руки в стороны, я показала, что дальнейшая дискуссия бессмысленна.
Ответить он не успел, за его спиной замаячило прозрачное облако, которое стало формироваться в фигуру. После чего оно подплыло к нам и протянуло сверток мне. А как только он оказался у меня в руках, исчезли болота с их грязевым князем, исчез дух, а мы оказались неизвестно где…