Неправильный лекарь. Том 2

Глава 2

С переломанным пешеходом мы провозились в итоге больше часа. Сильный маг сделал бы всё это за десять минут или чуть больше, но я на такой результат пока не претендовал. Для меня и то, что пациент вместо того, чтобы стать в молодом возрасте инвалидом, уйдёт отсюда своими ногами, уже огромное достижение, в которое самому пока верилось с трудом.

Парень встал с манипуляционного стола, всё ещё не веря своему счастью, посмотрел на свои ноги, которые теперь выглядели как до аварии, сделал первый шаг. Потом ещё. Как выяснилось, это совсем не больно. А я довольный и усталый сидел на стульчике у окна и любовался результатами своего труда, попивая горячий крепкий кофе, принесённый моей заботливой сестрёнкой.

Дверь открылась и вошёл отец. Пациент притопывал ножкой, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке и даже пока не созрел, чтобы просто сказать “спасибо”.

- Ну, как тут у вас дела? - спросил отец. - Чего это он у вас тут пританцовывает?

- Двойной перелом обеих голеней, - коротко ответил я и отхлебнул ещё кофе.

- Шутишь? - вскинул брови отец.

- Нисколечко, можешь у него спросить.

- А когда? - сдвинул брови отец, всё ещё думая, что я шучу. - В прошлом году что ли?

- Два часа назад, - ответил за меня Виктор Сергеевич. - Александр Петрович срастил все переломы практически без посторонней помощи.

- Не преувеличивайте, - одёрнул я наставника. - Ваша помощь сыграла большую роль.

- Ага, эпизодическую, - хмыкнул старик.

- Зато это был очень важный эпизод, ключевая сцена спектакля.

- Извините, что перебиваю, - робко вклинился в разговор молодой человек. - Так у меня теперь всё нормально? Я могу идти? Или лучше взять костыли?

- Костыли в топку! - заявил я. - Вам это не нужно, с ногами теперь полный порядок. Но я бы на вашем месте избегал в течение недели серьёзных нагрузок.

- Ты вот не первый раз пациентам про ограничения говоришь, - перебил Виктор Сергеевич, - только я никак не могу понять почему?

- На всякий случай, бережёного Бог бережёт, - отмахнулся я. Не скажу же я про то, как протекают процессы реабилитации в мире без магии. Хотя кстати да, он прав, надо про эту привычку забывать потихоньку. Попробую себя пересилить и перестать перестраховываться. С другой стороны, а какой в этом вред? Правильно, никакого.

- Саш, так ты сейчас серьёзно? - отец так и продолжал качать мышцы поднимающие бровь и недоумённо переводил взгляд с меня на счастливого пациента.

- Я всё понял доктор, спасибо вам большое! - пискнул парень, снова вклиниваясь в наш разговор, потом летящей походкой вышел из манипуляционной. По грациозности его телодвижений я предположил, что молодой человек занимается балетом или танцами.

- Ну что, сын, поздравляю! - улыбнулся отец. - Пора подавать прошение о повторном заседании коллегии, чтобы вернуть тебе статус лекаря.

- Давай немного подождём, - покачал я головой. - Мы ведь понятия не имеем, какой сюрприз они могут подсунуть в качестве испытания. А если я не могу завершить процесс и придётся остановиться на полпути? Они меня тогда в ближайшее время на пушечный выстрел не подпустят и статус мне не видать, как собственных ушей.

- Это ты правильно говоришь, - кивнул отец. - Лучше день подождать, зато потом за пять минут долететь.

Я чуть не заржал вслух после этой фразы. Отец увидел, как я давлюсь от смеха и снова начал делать гимнастику для бровей.

- Ты чего?

- Да так, не обращай внимания, - махнул я рукой, стараясь выровнять дыхание. - Вспомнилось кое-что с этим не связанное.

- Ладно, работайте, главное старайся в перегруз не уходить, пользы от этого мало.

- Постараюсь, пап, спасибо.

Отец ушёл, я посмотрел на часы, ещё только половина десятого, а уже хочется чего-нибудь перекусить. Сначала думал отправить Катю в качестве курьера в пекарскую лавку неподалёку, но вовремя одумался. Нам может угрожать опасность. А чего это я так торможу? Сказал санитарке организовать для всех чай с пирожками и накрыть стол у меня в кабинете. Воскресное утро, людей в клинике пока очень мало. Пока выдалась пауза, можно немного расслабиться, до обеда ещё далеко. Илюхи жаль сегодня не было, его бы тоже позвал чай пить с ватрушками, как он любит. Ну ничего страшного, в понедельник он порадует меня своей физиономией.

Наше мирное чаепитие с поеданием вкусняшек почти закончилось, когда вбежала медсестра и сказала, что привезли тяжёлого больного.

- Папенька ваш уже в манипуляционной, Александр Петрович, - прозвенел её голос весенней капелью. - Требовал, чтобы вы срочно пришли.

- Уже бежим, Ксюша, - ответил за всех Виктор Сергеевич, а потом обратился ко мне. - Точнее вы бегите, а я уж пойду не торопясь.

Мы с Катей вошли в манипуляционную, на столе лежал пациент в почти сгоревшей одежде, на теле жуткие обширные ожоги. Запах жареного мяса смешивался с вонью от обугленной одежды. Медсестра широко распахнула окно. По моим представлениям, это травма несовместимая с жизнью, но пациент даже был в сознании и громко стонал. Вслед за нами в кабинет ворвался Корсаков, никогда за ним не замечал таких резких движений и быстрого размашистого шага, но ситуация диктовала правила. Это хорошо, что позвали Бориса Владимировича, для Кати такая задача скорее всего может оказаться неподъёмной.