Неправильный ответ!

Глава 1: Воспитанник.

Если некоторые считают, что быть умным - это круто, то вынуждена разочаровать. Это очень скучно. Решение задачек, на которые у среднестатистического школьника уходит минут 5-7, у меня занимает максимум 2 минуты. Лишь одного взгляда на задачу или уравнение, в голове предстает несколько вариантов решений, но ответ один и тот же. И тут, как в жизни, каким путем ты бы не пошел, конец один и тот же, если без ошибок. А я ошибок - никогда не допускаю. Даже в уме. И это не из-за того, что меня гоняют родители. Нет. У меня хорошая, понимающая и полноценная семья. Мать, отец и старшая сестра Агата. Если сестра выбрала помогать "психам" в СИЗО, то мне еще предстоит определиться, каким путем мне пойти. И кстати об определении.
За окном машины, один зеленый пейзаж сменяется другим, пока на фоне играет "Lady Gaga - Americano". Отец обожает эту песню и никогда не упускает возможность включить ее каждый раз, когда мы едем в машине. По-началу раздражало, но со временем стало каким-то особым ритуалом и неким музыкальным сопровождением, чтобы не было неловкой тишины.
- America! Americano! - продолжает петь отец, практически попадая в ноты.
Мама задорно подтанцовывает в такт музыке, одновременно держа руль. Мне бы ее уверенность на дороге. А мне лишь остается искоса поглядывать на них сквозь отражение в окне. Глаза рассредотачиваются, фокусируясь то на однообазных равнинах, то на своем же скучающем лице. Спасибо маме за внешность как у Энн из сериала "Anne with an E". Рыжие волосы, веснушки и зеленые глаза - идеальнй набор, для того чтобы придумать какие нибудь клички. Но я к ним привыкла, причем ко всем, начиная от "ботан" и заканчивая "морковкой". Это я не вспомнила более оскобительные версии. Но позволю себе заметить, что я отогнала от себя эти клички, когда наступил пубертатный возраст и вместе с ним пришел мой вспыльчивый и "огненный" характер - как любит говорить мама. Когда аналитический ум и вспыльчивый характер встречаются вместе, из таких вырастают безумные гении. Я к этому близка, если отец не перестанет включать один и тот же трек уже пятый раз.
- Пап! Хватит! - крикнула я, сквозь шум музыки из колонок.
- Я тебя не слышу, милая, - сказал отец с ухмылкой, прикручивая громкость на максимум.
Только не это. Я раздраженно закатываю глаза, и откидываюсь на спинку сиденья, закрывая ладонями уши. Я вижу как мама с улыбкой смотрит на меня через зеркало заднего вида и подмигнула мне. Ладно. Глупо отрицать, что мне не смешно, но я намеренно отворачиваюсь от взгляда мамы, скрестив руки на груди.
- Ну все-все, мы ее уже наизусть выучили, - сказала мама, убавляя громкость на минимум. - Мы уже почти приехали.
- Как пожелаете, дамы. - ответил отец, поправляя остатки каштановых волос на своей голове.
"Почти приехали" - я так надеялась этого не услышать. Я могла бы закатить истерику, как всегда отставать свои границы и не поехать, но... то ли я взрослею, что вряд ли, то ли совесть заиграла, я не стала ничего из этого делать, так как родители очень долго искали школу для такой как я: "особо-одаренной". Как-угодно. Я побывала в пяти разных школах, и со всех в скором времени сбегала с уроков, видите ли, то что ты итак знаешь, не освобождает тебя от выполнения задания. Одна и та же программа, одни и те же уравнения и задачи, как и "Дай списать". Это по-особенному бесило. Мне было сложно, но еще сложнее было родителям, которым приходилось с этим мириться и терпеть мои "выпадки".
Как раз таки это и еще многие другие факторы, которые я пожалуй не стану вспоминать, сподвигли моих родителей подыскать мне школу-интернат. И им это удалось, судя по тому как мы уже едем по главной дороге города Сент-Клауд, штата Миннесота. Школа как я потом загуглила, находится чуть дальше, практически на выезде из города. Проще говоря - в глуши, что впринципе должно соответствовать как школам, так и тайным сектам. Но я не стану жаловаться, если по итогу все обернется ведьминским шабашем, будет что рассказать Агате, в ровень к ее историям про своих "психов".
- Ухты, Эви, смотри, - восторженно сказала мама, сворачивая на вылаженую камнями дорожку.
Я нагнулась вперед и полжив локти на консоль посередине, посмотрела на то, что для мамы называется "ухты". Для меня это точно не ухты. Я поморщилась, вглядываясь в двух этажное здание, П - образного строения, само здание грязного белого цвета, в то время как крыша - коричневая. На территории везде ухоженный загон. В интернете было не так много фоток с улицы, в основном внутренний интерьер, кабинеты, библиотека, спортзал, дресс-код. Это просто вылитая картинка из Пинтереста. Настоящая дарк академия. Это не к добру.
- Ого, наверное раньше это был особняк какого-нибудь графа, - заметил отец, пока мы проежали металлические ворота.
- Дракулы надеюсь, - добавила я, осмотревшись по сторонам. Территория огоржена каменными изгородями, заросшими листвой и мхом. Атмосферно, не поспоришь.
- Мы не в Трансильвании, милая, вампиров здесь точно нет. - заверила меня мама, припарковываясь у входа.
- Очень жаль. - саркастично ответила я, надевая поверх толстовки, черную кожаную куртку.
- Мы точно не опоздали ? - спросил отец, оглядываясь вокруг. - Тишина такая.
- Скорее всего, все внутри, - заглушив машину сказала мама.
Не нравится мне это. Я забираю свою спортивую сумку, с некоторыми вещами, которые решила, что поедут со мной в машине. Остальное - как меня заверила мама, должны были привезти за день до нашего приезда. Лишь бы это было именно так. Мы практически одновременно выходим из машины, последовательно хлопая дверьми. Чтобы полностью посмотреть на здание, приходится запрокинуть голову. Отец присвистнул, подходя ближе ко входу. Я поправляю ручку сумки на плече, разглядывая лепнины на стенах здания, которые также как и на изгородях, поросли зеленью и мхом. В нос ударил осенний запах влажной земли. Кончики пальцев покалывало от прохладного ветра. Не замок графа Дракулы - но что-то в этом есть. Но сильно не впечатляюсь, так как терпеть мне это 3 года и 10 месяцев.
- Эви, идем, - позвала мама.
Опустив взгляд, я увидела что мама и отец уже стоят у входа. Если его можно так назвать. Это огромная, больше двух метров в высоту каменная арка, на вершине которой сидит сова. Я замираю, как только моя нога касается второй ступени. Что это нафиг такое? Каменная сова, два расправленных крыла, и когти, которые цепляются за край арки. Безжизненные, каменные и в тоже время словно живые глаза, заглядывают в душу, словно ищет что-то.
- Милая, ты чего застыла? - обеспокоенно сказал отец, подойдя ко мне.
- Это что? - спросила я, кивнув в сторону каменной птицы.
Отец обернуся и теперь мы вдвоем смотрели в одну точку. Точнее в две. Два каменных птичьих глаза.
- Это сова-символ мудрости, защитница знаний и образования. - начал говорить отец, понизив голос. - Также, сова - символ интуиции, мудрости и независимости.
По телу пробежала дрожь, когда отец заговорил слишком серьезным и монотонным голосом, словно зачитал статью из Википедии. Этот тон - пострашнее любой каменной птицы. Я поморщилась и прошла вперед к дверям. Мама убедившись, что все подошли ко входу, подняла руку и осторожно постучала по дереву костяшками пальцев. На мгновение показалось, что дверь отразила стук и как будто постучала в ответ, но это всего лишь эхо. Ненавижу дарк академии. Почему нельзя было выбрать школу, например всю в розовом цвете? Или в зеленом? Все же приятнее, чем мрачная и заросшая мхом школа на входе которой, тебя встречает каменная сова. Я не успела развить негативные мысли дальше, чтобы еще больше не любить это место, как двери с затяжным скрипом распахнулись, выпуская запах старой бумаги.
К нам вышли двое. Мужчина в строгом темно-синем костюме, с приветливой, но какой-то слишком ровной улыбкой. Рядом с ним женщина, высокая, всем своим видом говорит, что она директор. Светлые, блондинистые волосы, но с блеском от седины. Черный, как ночь костюм и лакированные туфли на каблуке. Очевидно, тоже черные. Если бы власть была человеком - она была бы этой женщиной. Ее взгляд сканирующий - меня, родителей, машину и мне кажется и наши души. Мужчина шагнул вперед и протянул руку отцу.
- Добро пожаловать! - сказал он, словно заученной фразой. - Рад видеть такие одаренные семьи. У нас большие планы на вашу дочь и ее талант.
Прогадала. Директор - мужчина. И его видимо не смущает, что я стою здесь и планы "на вашу дочь", можно было бы обсудить со мной лично.
- Благодарю, - сказал отец, пожимая руку директору. - Мы гордимся ей, и уверены вы сможете научить ее чему то новому и должным образом применить эти знания. Мы слышали, у вас строгие порядки.
Чего? "Строгие"? Это в каком смысле? Мое лицо мгновенно меняется на возмущенное выражение. Все таки тюрьма строгого режима. Если на то пошло, отправили бы меня к Агате. Условия те же. Мама слегка пихнула меня плечом, подарив мне ободряющую улыбку. Я криво улыбнулась в ответ, и тут же вернула себе "недовольное" выражение лица.
- О да, - директор кивнул, и его "фальш-улыбка" стала еще шире. - Но я оставлю детали моему завучу по воспитательной работе - Амалии Штенгель. Это она курирует учеников лично.
Немка, это уже интересно. Женщина с сильным духом, видом, наверняка и словом. Амалия не улыбнулась. Ей и не надо. Не вижу ее улыбающейся. Она просто кивнула - один раз, коротко, как приняла приказ.
- Добро пожаловать, - ее голос низкий, без эмоций. - У нас есть правила. Их немного, но позволю себе сказать самое главное.
Она посмотрела прямо на меня и по телу пробежала дрожь, как от совы над нами. Мне неосознанно захотелось поднять глаза наверх, чтобы сравнить глаза. Уверена, они одинаковы.
- Дисциплина. Ответственность. Уважение к учителям. - сказала она, как прочитав молитву. - Твои таланты не имеют значения, если ты не можешь подчиняться системе. Система создана, чтобы сделать тебя лучшей. И она работает.
Ну по поводу уважения еще рано говорить. Пусть сначала учителя завоюют мое уважение, тогда и поговорим об остальном, стерва. Я скрестила руки на груди, совсем не опасаясь ее бравады. Она видимо думала, что уже на этом моменте у меня сердце в пятки уйдет, но нет. Мама, видимо понимая, что я сейчас могу открыть рот и высказать все, что я думаю, быстро разбавила напряжение.
- Мы понимаем, - сказала мама, приобняв меня за плечи. - Эви очень ответственная, когда это нужно.
- Хорошо, - сказала немка, перевела взгляд на родителей. - Вы можете пройтись по территории во двор и кафетерий на открытом воздухе. Внутрь кампуса вход запрещен - это зона только для учеников и персонала. Эвелина в надежных руках.
То как она произнесла мое имя, с этим выраженным немецким акцентом, как будто проверяет меня. Но я здесь не ради ее "системы", а для спокойствия и отдыха родителей. Я увидела как отец слегка нахмурился, но не стал спорить. Я повернулась к маме. И снова она не дала мне сказать и слова. Она обняла меня, так крепко, что у меня перехватило дыхание.
- Мам! - возмутилась я.
- Пиши нам, если можно будет, - шепнула мама. - Мы верим в тебя.
- Мы будем скучать, малышка. - сказал отец, погладив мои волосы.
Черт. Не люблю я такие моменты. Мне это напомнило, как родители отпускали Агату в Сайлом-Спрингс, когда ее взяли на работу. Слезы, всхлипы и долгие прощания - не мое. Я не бесчувственная, просто не понимаю этого. Агата приезжает домой, звонит и пишет, а прощаемся с ней так, словно она никогда не вернется. И со мной теперь также. Мама мягко отстранилась, шмыгнув носом, очевидно сдерживая слезы. А отец улыбнулся мне. Я отогнала мысль раздраженно вздохнуть и развернуться. Им это нужно. Хотя бы отдохнут от меня. Я все только порчу.
Я поправила ручку сумки на плече и напоследок посмотрела на родителей. Запоминая их. Это продлилось недолго и я пошла за немкой и директором, не оборачиваясь. Двери закрылись за нами, с громким и окончательным щелчком. Холл меня встретил прилушенным светом. Чертова дарк академия. К запаху старой бумаги добавился запах лака и хлорки. Я огляделась вокруг - каменные полы, а если быть точнее плитка с узором, высокие потолки, колонны, деревянные лестицы уходящие в неизвстность. И никаких украшений, плакатов и фотографий, только настенные и огромные часы. Тоже из дерева.
- Сдай телефон и любые электронные устройства, - сказала немка, вытянув руку.
Я замерла, смотря на ее ладонь и потом снова на нее. Настолько все серьезно?
- Ладно, - спокойно ответила я, достав из кармана свой iPhone.
Я не зависимя от интернета, соцсетей и телефона впринципе, но сам факт того, что его забирают - настораживает. Выключив, я положила телефон в ладонь завуча. Больше у меня ничего нет.
- Интернета и связи здесь нет, - добавила немка, убирая мой телефон в черный ящик. Прям "ящик Пандоры". - Это не мешает учебе, а наоборот, фокусирует.
- Умно, а если мне нужно позвонить родителям?
- В экстренном случае - через учителя. В остальном - письма. Бумажные.
Хорошо что не голубями. Но это я еще не уточняла. Не буду преждевременно бесить эту женщину. Она подошла к стойке охранника из-за которой показалась голова мужчины. Кстати о мужчине. Я оглянулась по сторонам, ища взглядом директора, но его нет. Словно и не было. Видимо он директор - номинально.
- 26 августа, Эвелина Бауэрс, 17 лет. - продиктовала завуч охраннику, пока тот вносит данные в компьютер.
Я повернулась к стойке, слегка нахмурившись смотря на место, откуда доносится щелканье клавиатуры. Разве у них нет моих данных? Я не хочу заново заполнять анкету.
- Присвоен номер 3110. - сказал охранник, пердавая что-то женщине через стойку.
Номер? Мне сейчас к уху прикрепят бирку? Я не планировала второй прокол, но если тут такие правила, я в целом не против. Завуч повернулась ко мне, держа в руке... браслет? Черный, с металлическими вставками по бокам, похож на умные часы, но без экрана. Вот стерва, а сама сказала сдать электронные устройства. Она взяла его двумя пальцами с красным маникюром, как улику.
- Это для твоей безопасности, - сказала она. - Мы должны знать, где находятся наши ученики. Территория большая, а забота - наша работа.
Мои брови приподнялись от неожидданной выданной мне рифмы. Выбора у меня все равно нет. Я протянула левую руку, так как правой будет неудобно писать. Хотя и левой можно было бы. Тяжко быть амбидекстором. Не могу определиться какую руку мне "заклеймят". Поздно. Браслет щелкнул на левом запястье - плотно, но не больно. Металлические вставки холодные. Я крутанула его. Маленький экранчик блестнул, я заметила солнечную панель. Продуманно.
- Не пытайся снять, - добавила немка. - Это технически невозможно без специального ключа.
Не сложно догадаться, что этот "чудо-ключ" только у нее. Она улыбнулась. Впервые. Улыбка была короткой и мне кажется совершенно недоброй.
- Как скажете. - сказала я, и чудом сдержалась, чтобы не сказать "надзиратель".
- Теперь иди. Твоя комната - второй этаж, справа, 27. Твоя соседка - Кайли Роуз. Она покажет тебе все остальное.
Блеск. У меня еще и соседка. Я развернулась на месте, сумка ударилась о бедро и я направилась к лестнице, параллельно разглядывая дальние коридоры по обеим сторонам от лестницы. Каждый мой шаг отдавался в ушах, пока я поднималась. Я неосознанно обернулась к стойке охраны. Она до сих пор там, смотрит на меня. Руки за спиной. Ну точно "надзиратель".