(не)предвиденная встреча

11. Луиза

  Бесконечный аэропорт Хельсинки, как всегда, говорит на разных языках, пестрит яркими одеждами, разношерстная толпа снует туда-сюда между кафешками и магазинами, шурша колесиками маленьких чемоданов. Начало осени, и финская столица еще вовсю встречает и провожает отпускников с разных концов света. Лежу на скамейке, сунув куртку под голову, пытаюсь уснуть хоть ненадолго. Я только прилетела с Вьетнама, отсняв красивую свадебную церемонию для замечательной пары. Времени на отдых не было совсем, но я привыкла к такой жизни, постоянно на ногах, постоянно в разъездах. Мимо меня в очередной раз вихрем пролетает маленькая черноволосая фурия со своим детским чемоданом, с которым никак не хочет расставаться. К чемодану прикреплен заяц, плюшевые лапы которого уже почти волочатся по полу, благо здесь чисто. Улыбаюсь, наблюдая за этой маленькой бестией, но мои глаза слипаются, ночь в самолете выдалась та еще, днем переезд в Хельсинки и автобус, где тоже поспать не удалось. Глаза закрываются, но не успеваю даже погрузиться в дремоту, как звонкий детский голос врывается в мой почти сон:

- Мама.

- Да, Лу, - отзываюсь я, распахивая глаза и вглядываясь в личико дочери.

- Лусия, дай маме отдохнуть, - раздается бодрый голос сбоку, и я перевожу взгляд на привлекательную женщину, которой никто не дает ее почти пятидесяти лет - Наталью Вишневскую, мою мать. Да уж, бегая за непоседливой девочкой, никакого спортзала не надо. 

- Ничего, мам, - благодарно улыбаюсь я. - Отосплюсь в отеле.

Лусия дергает меня за рукав, требуя к себе внимания. Ее темные бровки сведены домиком, на лице сосредоточенность. Внимательно смотрю в ожидании ее вопроса.

- А мы когда поедем в Диснейленд? - мое сердце предательски пропускает удар, но дочери об этом знать пока рано. Когда-нибудь, когда она будет постарше, я расскажу ей эту историю. Мы переглядываемся с мамой, и в ее глазах я словно читаю собственные мысли. Нет, я не скрывала от нее произошедшее, все-таки она мой самый близкий человек. Всех подробностей, конечно, не рассказывала, но основными событиями поделилась. 

- Послезавтра.

- А завтра? - продолжает допытываться мой ребенок.

- А завтра - маме нужно работать, а ты будешь с бабушкой, - поправляю плюшевого зайца на ее чемодане, пока он окончательно не съехал на пол.

- Это вечером, - тут же вставляет Лусия. - А днем?

Вот ведь сообразительная родилась на мою голову. Улыбаюсь, гордая своим ребенком. Моя дочь не по годам смышленая, возможно, это наследственное, возможно, этому способствовал наш образ жизни, ведь за последние несколько  лет, она побывала в стольких странах, что не каждый взрослый посетил за всю жизнь. Я не хочу расставаться со своим ребенком, поэтому всегда беру ее с собой. Она практически с рождения лопочет на трех языках, и умеет найти подход к любому человеку, более того, очаровать настолько, чтобы было сделано все, что ей надо. Может, кто-то считает меня безответственной: моя дочь никогда не посещала детский сад, как принято в России, не ходила на бесчисленные развивающие занятия, но ее жизнь насыщена яркими событиями целого мира, словно нескончаемый карнавал. Она еще успеет побыть жертвой режима и порядка, а пока, я предоставляю ей возможность наслаждаться каждым днем. Она ждет моего ответа, а я улыбаюсь, смотря в зеленые глаза, столь похожие на мои собственные.

- А завтра, мы выспимся и пойдем гулять в город, - отвечаю я ей, любуясь нахмурившимся недовольно личиком. Да уж, моя принцесса будет вить из мужиков веревки, осталось чуть-чуть подождать.

- Не хочу по городу, - громогласно заявляет эта принцесска, забывая, что с матерью такой разговор не прокатит. Моя мама стоит рядом и улыбается, в ее глазах неподдельный интерес, как я выкручусь.

- Лу, если мы завтра поедем в Диснейленд, то у нас будет совсем мало времени погулять, - объясняю дочери спокойно. - А послезавтра мы выедем пораньше и проведем там целый день.

Ее личико все еще хмурится, но вроде мои доводы ее устраивают. Она серьезно кивает и уносится со своим чемоданом куда-то дальше. Мама, улыбаясь, спешит за ней. Объявляет наш рейс. Поднимаюсь со скамейки, подхватывая свою небольшую сумку, и догоняю Лусию.

  Несмотря на надежду хоть пару часов вздремнуть в самолете, вместо этого вглядываюсь в иллюминатор в расстилающиеся внизу облака. Мои мысли все равно возвращаются к событиям шестилетней давности. Бороться с ними сил нет, и я погружаюсь в пучину воспоминаний. Шесть с лишним лет назад я тоже летела домой через Хельсинки. Это сейчас я считаю Питер своим домом, с его особым колоритом, постоянно меняющейся погодой, белыми ночами летом и практически отсутствующим светом зимой. Я прожила там чуть больше года, но этот город навсегда занял особое место в моем сердце. А тогда я добиралась в знакомый мне лишь по картинкам в интернете холодный северный мегаполис. Я была раздавлена, пыталась собраться с силами, чтобы начать жить дальше, и это мне давалось с трудом. Я обрубила все концы, чтобы даже не вспоминать никогда те жаркие дни во французской столице. И, казалось, это у меня начало получаться… Но забыть мне было не суждено. Я усмехнулась и, повернувшись, вгляделась в столь любимые черты личика спящей дочери. 

  Где-то там внизу, под облаками, текла жизнь, а я снова проживала те далекие события в закоулках своей памяти. И вот недавно он прислал мне письмо. Хотя не так, его менеджер прислал мне письмо с просьбой сделать фотографию для обложки его альбома. Забавно. Кто ж знал, как повернется жизнь? И потом началось закидывание письмами с просьбами, уговорами. Хорошо не угрозами, усмехаюсь про себя. Поначалу я решила, что он меня нашел. Но нет, ему всего лишь нужна моя услуга. Скорей всего, он и не помнит, кто я такая. Подумаешь, одна ночь с обычной девчонкой. Ведь это моя жизнь оказалась разрушена, а его текла в прежнем русле. Моим мечтам об обучении в Оксфорде не суждено было воплотиться в жизнь, моей любви не суждено было стать взаимной. Я так давно не слышала его голоса, без которого раньше не могла прожить и дня. Я не знаю, как он сейчас выглядит, потому как не позволила себе даже интересоваться его жизнью. Один единственный раз я написала ему в Инстаграмм, но меня удалили из подписчиков. Больше я не знала, как с ним связаться, да и желания особого не было. Потом, спустя долгое время, мне приходила в голову мысль, может, стоило тогда поговорить с ним, посмотреть ему в глаза и прямо спросить, но время было уже безнадежно упущено. Я не заметила, как уснула, а проснувшись, поняла, что в моем коротком сне меня обнимали крепкие руки любящего мужчины.