(не)предвиденная встреча

13. Луиза

  День пролетает незаметно, мне наконец-то удается выспаться, поэтому я в бодром расположении духа, в компании мамы и дочери с удовольствием гуляю по Парижу. Неугомонная Лусия отвлекает меня от воспоминаний, и я этому безумно рада. Все эти годы я всевозможными способами старалась избежать приезда сюда, опасаясь, что старая рана даст о себе знать. Но с ураганом по имени Лусия, коим является моя пятилетняя дочь, меня в этот день волнуют абсолютно другие проблемы. Она привлекает очень много внимания, своей необычной внешностью, характерными для счастливого ребенка ее возраста любопытством и жизнерадостностью. Я не знаю, сколько раз я за сегодня умудрилась извиниться за ее неуемную активность. Мы долго гуляем по зоопарку, потом идем в музей магии, заканчиваем свое сегодняшнее путешествие в научном городке. После я отправляю свое чадо в сопровождении бабушки в небольшую экскурсию на кораблике, а сама сажусь в такси и отправляюсь в отель переодеться, чтобы присутствовать на открытии моей первой настоящей выставки в Европейском доме фотографии. 

  Стоит мне оказаться одной, как воспоминания завладевают полностью моим вниманием. Мы хорошо провели тогда время здесь, гуляя с Брайаном и Энджи. И лишь последние мгновения моего пребывания в этом городе омрачены… даже не могу сказать чем. Я была безумно счастлива рядом с Себастьяном, и столь же велико было мое горе, когда все закончилось. Может, если бы мы поговорили тогда, все могло бы быть по-другому, но что уж теперь жалеть об утраченных возможностях. Больнее было только тогда, когда в ответ на мое сообщение о рождении ребенка, меня просто выкинули из подписчиков, как ненужный хлам. Без ответа, без комментариев, одним махом исключая нас из его звездной жизни. Но несмотря ни на что, я благодарна ему за Лусию, за мое сокровище. Пускай, ее рождение разрушило все мои жизненные планы, пускай я не смогла учиться в Оксфорде, она самое дорогое, что есть в моей жизни, свет, который озаряет мой путь. Стоило ей лишь взглянуть на меня своими еще голубыми тогда глазками, мое сердце навсегда было отдано ей. 

  Расплачиваюсь и выхожу из машины такси, разглядывая грандиозное здание Европейского дома фотографии. Отмечаю про себя, что это типичная для конца семнадцатого века постройка. Все-таки образование иногда дает о себе знать. Когда стало понятно, что Оксфорд мне уже не светит, я отправилась изучать курс фотографии в Питерский университет. Фотография всегда была моим хобби, а в то время, когда нужно было как-то содержать своего ребенка, хобби превратилось в неплохой заработок. Мне очень не хотелось сидеть на шее у мамы, преподававшей тогда уже в Питере, поэтому пыталась заработать, как могла: работала репетитором по английскому и фотографировала сначала друзей, потом друзей друзей, а потом стала брать уже полноценные заказы. Вот тогда-то и пришло решение получить образование в сфере фотографии. 

  На самом деле, это очень волнительно - открывать свою первую выставку, при том, что я не большой любитель бывать на публике, но для меня это большой шаг вперед, особенно сейчас, когда мне приходится зарабатывать на всю нашу небольшую семью, потому как моя мама оставила работу, чтобы присматривать за Лусией.

  Я придирчиво осматриваю себя перед выходом к микрофону, несколько раз глубоко вдыхаю, пытаясь унять нервозность, и выхожу. Оборачиваюсь к собравшейся публике, начинаю свою заученную приветственную речь. Мой взгляд натыкается на скрытую в тени фигуру в другом конце зала, и сердце пропускает удар. Он же не мог явиться сюда. Не мог перелететь через полмира, чтобы просить меня сделать обложку для его гребанного диска. Я продолжаю говорить, рассказывая о своем пути к фотографии, в то время, как паника охватывает все мое существо. Улыбка сползает с моего лица, мне хочется все бросить и бежать, но я говорю и говорю, повествуя о своих работах. Он с кошачьей грацией приближается, и вот я уже почти могу видеть его лицо, все еще скрытое просторным капюшоном. Останавливается у самой трибуны и скидывает с головы мешающую ему ткань. В его глазах арктический холод. По залу проносится шепот. Краем глаза замечаю, что кто-то пытается достать смартфон, но попытки пресекаются вынырнувшем из темноты парнем и организаторами выставки. Моя речь закончена, но я все еще стою, сжимая в руках микрофон, не в силах оторвать взгляда от почти черных глаз напротив. Он также, ничего не говоря, отступает в сторону, а когда я скомкано прощаюсь с гостями, протягивает мне руку, чтобы помочь спуститься с небольшого помоста. Гребаный кабальеро. Под его взглядом, не терпящим неповиновения, я послушно следую за ним в услужливо открываемые для нас двери. Мои ледяные пальцы в его крепкой мужской ладони, когда-то давно это уже случалось. Только когда мы останавливаемся, я замечаю тень движущегося за нами молодого человека. Мрачный взгляд в его сторону, и он без слов бросается выполнять молчаливый приказ, закрывая за собой двери и оставляя нас наедине. Я чувствую,как меня накрывает паника. Его голос, низкий и чувственный, с явной издевкой:

- Vaya, Vaya! Que sorpresa! Querida! (исп. Ну и ну! Какая неожиданность! )

- Hace mucho que no le he visto, señor Rivera, - надо же, я способна непринужденно разговаривать. Сама себе поражаюсь. (исп. Давно не виделись, сеньор Ривера)

- Hablas espanol? Bien, - продолжает Себастьян, все еще крепко держа меня за руку, будто опасаясь, что я могу сбежать. И его подозрения недалеки от истины. - Nos necesitamos hablar.  (исп. Ты говоришь по-испански? Неплохо. Нам нужно поговорить)

- О чем? - спрашиваю я, переходя на английский и все-таки выдергивая свою ладонь из его теплых пальцев. 

- О многом, - отвечает он.