Непрерывная связь

Глава 1. Интернет-тролль

Полдня ушло на психологический тренинг под кодовым названием «Вынеси этот чертов мусор». Раз в сорок восемь часов мои субличности устраивают гладиаторские бои, где рациональная и чистоплотная половина неизменно забивает лень ногами.

Процесс пошёл: надеваю безразмерный спортивный костюм, в котором можно спрятать небольшую семью. Скрываю исполосованный шрамами лоб густой чёлкой, распускаю волосы, накидываю капюшон — маскировка уровня «ни посмотреть, ни показать» готова. Выныриваю из подъезда.

До баков нашей пятиэтажки — тридцать метров открытого космоса. Десять вечера. Тайминг идеальный: шансы встретить людей стремятся к нулю, а получить по голове — ещё не достигли пика. Четыре минуты забега на короткую дистанцию, сбитое дыхание, и я снова за засовами в безопасной стерильности своей квартиры.

Квест окончен. Можно скинуть этот камуфляж, принять душ и ближайшие два дня официально не считаться частью человечества.

Я не сумасшедшая. Просто мой комфорт выглядит именно так. В свои двадцать два я год живу в режиме «невидимки». Почему? Причин вагон, но главная — мне наконец-то хорошо.

Год назад этот мир покинул мой личный инквизитор и главный «волнитель» спокойствия — бабушка по отцу, Мария Олеговна Крестинских. При ней я была образцовым невротиком: школа, вуз, даже походы в поликлинику под конвоем. Каждое людное место вызывало у меня панический шторм, но со мной бились, меня ломали через колено, впихивая в рамки «нормального общества». Я почти сдалась, выровнялась, встала в строй.

Но бабули не стало, и я с облегчением дезертировала из социума в свой личный рай. Нашла удалёнку и окончательно нырнула в онлайн.

Перешла на тотальный бесконтакт.

Еда, вещи, бытовая химия — всё прилетает к порогу усилиями невидимых курьеров. Общение? Онлайн-суррогата мне хватает за глаза.

Единственная пробоина в моей броне — мусор. Будь у меня квартира в модной новостройке, я бы за пару сотен эксплуатировала соседского школьника: выставила пакет в коридор, скинула донат, и вуаля. Но я живу в заповеднике «божьих одуванчиков». Этих бабуль не сдуешь никаким ветром, а сервиса по выносу мусора они не предоставляют. В их меню только перемывание костей соседям.

Почти одиннадцать вечера. Сдала заказчику пачку постов и ушла в заслуженный цифровой загул по форумам.

Внезапно — детонация в чате выпускников альма-матер. Больше тысячи сообщений за час! Захожу. Заголовок кричит: «Новая жертва». Третий случай за полгода. Жуть? Безусловно. Но, читая комменты, я чувствую, как мой внутренний мизантроп просыпается и требует трибуны. Обычно я молчу, но тут то ли токсичный стресс после марш-броска к помойке сказался, то ли просто дефицит яда в организме.

Пальцы сами вбивают в чат:
Мика: «А может, жертвы — отличные провокаторы? Нахрена в одиннадцать ночи в одиночку проверять на прочность пустой неосвещённый парк?»

И тут плотину прорвало. На меня хлынуло столько... скажем так, субстанций, что впору было брать весла и отгребать. Но я не сдаюсь:

Мика: «Я не топлю за насилие, но и у маньяка, и у жертвы рыльце в пушку. Виктимность — штука такая: если лезешь в клетку к тигру, не удивляйся, что он не предложит тебе чай».

Пока одни закидывали меня виртуальными камнями, другие робко ставили лайки. И тут прилетает вопрос:

Очевидное невероятное: «То есть ты на сто процентов уверена, что не станешь следующей?»

Мика: «У меня шансы — математическая погрешность. Просто потому, что я не ищу приключений на пятую точку в тёмных подворотнях. Хочешь пить шампанское и рисковать? Будь готова и огребать в случае чего».

Личка мигнула уведомлением. Обычно я баню незнакомцев быстрее, чем успеваю прочитать их «Привет», но тут ник заставил замереть. Тот самый философ из чата — «Очевидное невероятное».

Сна как не бывало. Экран мигает новым сообщением:

— Почему ты так уверена, что с тобой этого не случится?

— Потому что я не даю поводов и не создаю условий, — чеканю я в ответ.

— Мика, ты не дашь повода, только если замолчишь в сети и перестанешь выходить на улицу.

— Со вторым пунктом я уже почти справилась. По первому — не дождётесь!

— Ты реально не выходишь на улицу? — в его вопросе чувствуется неприкрытое любопытство.

— Только по острой необходимости.

— Почему?

— Есть причины.

— Ты совершил преступление?

Я замираю. Воздуха в комнате будто стало меньше. Пальцы нервно порхают по клавишам:

— Во-первых, я не «ОН».

— А преступление?

— Осечка! Вам пора сменить сферу деятельности, профайлер из вас сомнительный... Или вы и есть тот самый маньяк?

— Нет, не «ОН». А вот с первым пунктом ты угадала.

Всё. Финиш. Продолжать этот странный разговор — всё равно что добровольно прыгать в кроличью нору.

Переписка выбила почву из-под ног, оставив липкое чувство тревоги, но палец так и не нажал на кнопку «заблокировать». Просто закрываю ноутбук.

Не спится. Плетусь на кухню заваривать ромашковый чай. Толку от него ноль, но бабуля так свято верила в его магические свойства, что это превратилось в мой личный ритуал самоуспокоения.

Эх. Ромашка. Помоги!

Ладно, Маринка, забудь. Это просто интернет-тролль.

Но на следующий день, едва открыв мессенджер, я вижу новое уведомление.

Очевидное невероятное...

Сердце пропускает удар. А пальцы сами открывают чат...