Неприкаянные

Глава 3

Музыка к главе:

"c∆nn∆bis – she played me" на репит. 
 

Алиса глубоко вздыхает и заходит в класс. Она пришла перед самым звонком, чтобы невидимкой проскользнуть между взбудораженными встречей подростками. Опустив голову, старалась незаметно пройти к своему обычному месту у окна: самое далекое от мира одноклассников, самое близкое к столу преподавателя. Внутри скрутился безжалостный змей страха, он душил здравый рассудок и сжимал легкие. Дико саднило в горле.

- А мышей за лето так и не потравили, я смотрю, - одна из девушек беспощадно ухватилась за лакомый кусочек, она переступала своими высокими каблуками и, дождавшись грома хохота одноклассников, изящно откинув голову назад, разразилась сама.

У Алисы запылало лицо, но она продолжала идти, уткнувшись взглядом в свои черные балетки до тех пор, пока не столкнулась с ухмылявшимся Катаевым:

- Ле-ебедева, ты что, не рада нас видеть?

На плече брюнета по-лошадиному лыбилась Настя и не преминула подыграть своему предмету обожания:

- Эй, мышка, как лето провела?

- Нормально, - еле слышно прошептала испуганная девочка.

- Вот тупая, больше одного слова даже сказать не может, - насмешливо проговорила Настя, повернувшись к Владу, и точно большая собака уставилась на него в ожидании реакции «хозяина» на свое поведение.

- Да она по-любому со своей уборщицей трахалась все 3 месяца.

Взрыв смеха. Алиса мелко задрожала, когда поняла, что речь идет о Лизе, и резко вскинула свои сверкающие глаза на оппонента. Она совершенно не знала, что сказать, но ураган внутри требовал выхода наружу. В тот момент она ненавидела Влада, но ещё больше она ненавидела себя за то, что позволяет этому ублюдку оскорблять свою единственную подругу.

Грудная клетка расширилась, приняв добрую порцию воздуха…

…и в тот момент пронзительно завизжал звонок.

Когда ты сидишь на уроке, все чувства должны остаться за дверями класса, все эмоции - за рамками времени. Запомни, что на 45 минут ты не человек, а робот, в который закладывают рабочую программу. И тут было даже неважно, сколько у тебя денег, и насколько известны родители, государство перемалывало всех вместе с костями, а потом вылепливало собственных биороботов с едиными мыслями и идеалами.

Алиса всегда была способным ребенком, не было ни дня, чтобы она не хотела порадовать родителей новыми открытиями и хорошими оценками, а после их смерти учеба стала для нее спасением. Открываешь учебник по математике и погружаешься в мир цифр, где все четко выверено, где никто не умирает и не страдает. Открываешь литературу и погружаешься в чужие легкомысленные беды, но что самое прекрасное – там ни слова о твоих собственных. Вместо стопки книг она видела перед собой входы, порталы в другие реальности или в невидимую подноготную этой.

Когда рождается маленький человек, в нем есть невидимая глазу ниша, которую заполняют именно папа с мамой: это и вклад в характер, и в мировоззрение, и даже самые маленькие привычки мы часто копируем у своих близких. Алиса постоянно думала об этом и чувствовала, что после аварии в ней осталась эта незаполненная пустота, которая иногда становилась черной дырой, поглощала эмоции, чувства и все стремления. Давно уже пора жить дальше, но никто не мог дать ей верных ориентиров, в худшем случае её жалели, а в лучшем - старались не замечать, точно уродливое родимое пятно на теле. А вот книги никогда не вздыхали ей вслед и давали ответы на многие вопросы. Любовные романы, детективы, холодящие ужасы, научно-популярные статьи - все они без помех пропускали в свои миры и отдавали всё, что ты можешь взять сам. С учебниками было ещё проще - там помимо ответа есть и вопрос, который ты должен задать. 

Солнечные блики ласкали белесые волосы и бледные тонкие пальцы. Алиса сидела на уроке и чувствовала себя самым беспомощным человеком на свете. Хотелось забиться в угол и жалеть себя. Хотелось соскрести собственную кожу, смыть черты и стать кем-то другим. Хотелось вывернуть душу наружу, чтобы все вокруг увидели её внутреннюю боль.

«Они бы такое не выдержали, нет. Эти люди не понимают, что у других тоже есть чувства, они совсем ничего не понимают»

До получения гранта на обучение в «Бронзе» она год жила в детдоме вместе с такими же брошенными на произвол судьбы детьми. Нет, она совсем не скучала по тому времени, но какая-то смутная мысль крутилась у нее в голове.

В интернате процветало воровство, удобренное завистью, витал запах сумасшествия и животного страха. Там была установлена четкая иерархия, и единственным правилом была сила. Если ты сильный, ты выдержишь. Если ты сильный, ты сможешь постоять за себя. «Либо ты, либо тебя» - голый, не прикрытый умными терминами естественный отбор. Всех их связывала печать смерти, которая не давала больше расти - маленький Neverland – но никто не понимал друг друга, только внутри возрастало смутное ощущение, что ничего лучше этого места их не ждет. А самое хорошее в приюте было то, что никто никогда не притворялся, все чувства – оголенные провода. Мальчик хочет показать, как ему больно, и он плачет у всех на глазах, а его смотрительница не будет его успокаивать… Тут Алиса не смогла вспомнить, как же относились в детдоме к ним учителя и воспитатели. Пожалуй, дети были слишком зациклены на себе и собственных джунглях, чтобы замечать взрослых.

За дверью был совершенно другой мир. Блестящей «мишурой» прикрывали свои пороки, деньгами – отсутствие доброты, и да, в этом реальном мире действительно нет ни одной вещи, которую нельзя бы было купить. А дети рождаются с каменными сердцами, а может и с нормальными, только потом выстраивают ледяную стену.