Неприкаянные

Глава 11

Музыка к главе:

BONES – BringMeToLife

Открываю глаза, сердце бешено стучится в груди, дыхание учащенное: хоть я и не помню этого, но уверена, что мне снилась авария. На часах ещё нет шести – это стало привычкой в последний месяц просыпаться так рано с ощущением бессмысленности всего происходящего. 

С тяжелой головой вылезаю из постели и натягиваю спортивную форму. Ещё одна привычка – пробежка по утрам, потому что в следующий раз я хочу быть достаточно сильной, чтобы дать отпор.       

«Не держи ни на кого зла. Найди меня, как окончишь школу»       

Я прикрепила листок к зеркалу и теперь привычно пробегаю глазами по словам, хотя и так знаю их наизусть. Чтобы не реветь, как слабая дура, я снова и снова повторяю в своей голове: «Не держи ни на кого зла. Найди меня, как окончишь школу». Это даёт мне силы двигаться дальше. Всегда нужно что-то, ради чего тебе стоит жить, какое-то маленькое напоминание, что всё это не просто так.       

Воздух свежий и морозный, и как только мышцы перестают сопротивляться нагрузке, я, автоматически переставляя ноги, мысленно отправляюсь совсем в другое место - темное и беспросветное – моё будущее. Страх перед ним не покидает меня ни на минуту. «Нужно поступить на бюджет, есть льготы для сирот, лучше не замахиваться на престижный ВУЗ, чтобы точно поступить, а ещё найти подработку…» - нескончаемый круговорот. И, наверное, не обойтись без чувства жалости: не раз придется «вскользь» упомянуть, что я «бедная сиротка». Интересно, стоит ли рассказывать, что я училась в «Бронзе»? Даже самые богатенькие мамаши грызут друг другу глотки за место в престижной школе, для них я буду самозванкой… Ладно. Просто необходимо сдать ЕГЭ так, чтобы было видно, что я заслужила это место. Даже если придется учить день и ночь, я должна написать на долбанные 90 баллов! И не обращать внимания на всяких Катаевых.

Ускоряю бег до предела, чтобы заснеженные стволы деревьев пролетали мимо, еле цепляясь за взгляд. Пусть этот скачущий лабиринт – моя жизнь. Я бегу что есть мочи, перепрыгивая через корни, в висках пульсирует разгоряченная кровь, мышцы ног стали каменными, но я вижу перед собой всё увеличивающийся просвет: ещё один поворот, ещё один и вот он – выход. Упорство, сила воли – ничего больше, ведь так? 

Оперевшись руками на колени, пытаюсь восстановить дыхание, и как только воздух перестает выходить рваным свистом – легкой трусцой до жилого корпуса, где сонные дети смотрят сквозь меня невидящими глазами, они всё ещё не могут отойти от прекрасных миров из снов. Кому хочется возвращаться оттуда, где ты Супермен или его девушка, чтобы услышать «Вы ничего не сдадите»? Серая и глупая реальность.Интересно, родители Влада найдут способ заплатить за лучший результат? Вздрагиваю, даже произнося это слово в мыслях - так непривычно осознавать, что и у него есть обычное человеческой имя, а не только «титулы», но я не даю этой мысли развиться, потому что скоро закончится завтрак, а я ещё даже не переоделась в школьную форму. Да и какого черта! Может, мне ещё начать жалеть своего главного врага? Пусть этот придурок вначале откопает своё сердце, так давно зарытое где-то далеко внутри.

***

      Съеденная яичница лежит тяжестью в желудке – топливо без вкуса и запаха, чтобы не загнуться, решая, наверное, двадцатую задачу за этот урок. Туповатая Ира, стоя у доски, беспомощно смотрит на класс в ожидании подсказки, но все продолжают заниматься своими делами. Кто-то постоянно щелкает жвачкой, что действует мне на нервы. 

Подчеркнув в тетради ответ, я от нечего делать стрельнула глазами в сторону его последней парты, а он, будто только этого и ждал, приподнял уголки губ в той самой отвратительной улыбке, будто у нас есть какая-то общая тайна. Я, чувствуя, как начинают гореть щеки, перевожу взгляд на доску, где за пять минут ничего не изменилось. 

Учительница с глубоким вздохом опустилась на стул, страдальчески прижимая замок рук к груди. Если бы не ужасная усталость от учебы, то мне бы даже стало жалко её, но осталось чуть больше, чем полгода и как никогда хотелось глотка свободной жизни. Мозги просто отказывались работать. 

- Вы хоть понимаете, что если не сдадите, то вас и на платное ни в какой МГУ не возьмут? И вы подведете не только себя, но и свою школу! Ведь мы тут стараемся хоть что-то в ваши головы вбить! 

- А я в театральный буду поступать! – это оживилась Ира, которая весь год рассказывала о том, что будет актрисой, как её мать, которой, по-моему, осталось доиграть только одну роль – неудачницы. Не знаю, насколько надо любить свою работу, чтобы не разразиться смехом на эту фразу, как сделали все мои ДНОклассники, но преподша лишь разбито покачала головой. Невидимая рука нажала звонок, и всё зашевелились, готовясь к следующей сцене. 

Аккуратно складывая ручки в пенал, я не торопилась, чтобы не казалось, будто я пытаюсь прибиться к одной из компаний, но моя медлительность показалась учительнице отличной причиной, чтобы завести разговор: 

- Алиса! Ты уже решила, какие предметы будешь сдавать? 

- Да, я же написала в списке литературу и историю, - эти списки висели с начала года, и они чертовски мозолили мне глаза. Я боялась не своего выбора, будучи давно уверенной в нем, я боялась, что все засмеют меня, выставят на обозрение дурой с глупыми надеждами. 

Как-то я слышала, как одноклассники обсуждали свои будущие профессии: многим переходил в наследство семейный бизнес, ботанам предки готовили дипломатическую почву, но у остальных в глазах стоял естественный страх. У них больше возможностей - да, и в то время, как я боюсь провести свою жизнь выкрикивая «Свободная касса!», перед ними открыты все дороги, но… интересно ли им куда-то идти, стремиться, если нет никаких препятствий?