Неприкаянные

Глава 4

Алиса вздыхает перед только что поставленным белым листом бумаги, её дразнит эта чистота и нетронутость. Она тянется сухой кисточкой к нему и проводит пару невидимых линий, затем бросив всё, бежит в комнату к Лизе за небольшим круглым зеркалом и, почесывая лодыжку другой ногой, устанавливает его ровно напротив лица. В отражении светловолосая девушка поправляет лямку простой белой майки и, подставив под подбородок колено, любопытно смотрит. Алиса пробует собрать волосы, поворачивается в профиль и анфас, выпрямляет спину, проводит руками по своей шее и ключицам, затем смешивает нежно розовый оттенок и намечает контур тела. Безликое пятно на её холсте начинает приобретать черты, наметки глаз и губ, а лёгкие светлые мазки обрамляют его, образуя нимб. Девушка продолжает методично рисовать, но мысленно отправляется к воспоминаниям.

Придя с утра на лекции, она отбросила липкое чувство отвращения к учёбе, дававшейся ей в последнее время без какого-либо интереса, и стала старательно записывать каждое слово преподавателя. Поступив в колледж, Алиса приняла для себя новые правила игры. Стараясь не выделяться, она никогда не тянула руку вверх, ставила вещи на соседнее места, чтобы никто не захотел сесть, и старалась избегать смотреть кому-либо в глаза. Она понимала, что выглядит странной и нелюдимой, но не могла ничего с собой сделать, чтобы найти тот самый баланс "нормальности". Поэтому девушка продолжала молчать и выполнять всё письменные работы на отличные оценки. Преподаватели любили её, но куратор, уже давно забросив попытку втянуть её во внеклассную деятельность, относился скорее с раздражением. Одногруппники же старались вовсе её не замечать.

Потянувшись в рюкзак за очередным докладом, Алиса начала паниковать, что, возможно, забыла его дома, так как с утра собиралась в полной суматохе. Накануне вечером ей пришлось признаться Лизе, что она осталась без работы и, возможно, даже без всяких выплат за последние смены. Подруга отреагировала усталым молчанием, их обоих извела нищета, и даже в общении друг с другом они перестали находить поддержку. Вечно неутомимая Лиза проводила сутки, открывая шлагбаум, а следующий день кассиром в местной пятерочке. Всё реже улыбаясь, она закрашивала каждый месяц седину дешёвой краской и созванивалась с сестрой по видеосвязи, натянуто улыбаясь успехам племянников. Алиса в свою очередь не желала мириться с такой жизнью до последнего и по ночам, засыпая, мечтала о том, как начнёт продавать свои картины глупым богачам, купит своей подруге небольшой уютный домик и сможет посвятить себя всю искусству и небольшому уютному саду.

Загребая рукой тетради и учебники, Алиса наткнулась на стопку листов, которую все-таки успела схватить, собирая с утра вещи. Вытащив их, ученица с облегчением узнала ровные слова по своей теме, но сверху ей попалось несколько странных бумажек. Оглянувшись на щебечущих о своём одногруппниц, молодого преподавателя, заполняющего журнал, Алиса придвинулась ближе и стала вчитываться. 6 527 за электроэнергию, 3045 за воду и далее нескончаемый столбик цифр, нагло выстроившихся в ряд. Цифры собирались в сумму равную зарплате Алисы на последнем рабочем месте за месяц. Девушка аккуратно спрятала листы обратно в сумку и стала думать, постукивая ручкой.

Деньги перестали быть для неё трагедией спустя пару месяцев новой жизни в Москве, они остались ноющими костями на погоду, синяком, отдающим болью лишь при нажатии и постоянной зудящей мыслью, хватит ли на ближайшую неделю. Она научилась составлять списки самого необходимого, сравнивать цены и подлавливать нужные продукты по акции. Не ленясь обойти пару рынков, Алиса брала на себя и приготовление еды, зная, что подруга придя домой будет отсыпаться. Новая одежда покупалась лишь по острой необходимости, старый дребезжащий холодильник перестал раздражать, а ссоры соседей превратились в фоновый шум. Она стала местной, ориентируясь не в местности и линиях метро, а зная, где что выгоднее купить.

В свете этой новости, реакция Лизы на новость накануне покрылась ещё более мрачными тонами. Юная девушка понимала, что свалилась своей подруге на голову, не спросив разрешения, и продолжала остро чувствовать за это вину. Теперь оставалось найти деньги как можно скорее.

С утра девушка успела просмотреть все актуальные объявления о работе, но все места либо далеко находилось, либо не подходили ей по графику. Прохладный класс, куртки, висящие на стульях, шумно выдыхающая преподавательница и монотонно зачитывающий доклад одногруппник - Алиса оглядела класс, пытаясь угадать, где эти ребята берут деньги. Безусловно, многих продолжали обеспечивать родители, но что делали остальные? Пару раз её просили за деньги написать курсовую, но до сессии было ещё далеко, а с тем чтобы скопировать ответы на заданные на дом вопросы справлялся даже последний дурак. Студентка в очередной раз взялась за ручку и, слегка ссутулившись, аккуратно вывела на одном из пустых листов: "Репетитор по русскому, математике и литературе. Цена по договорённости" - несколько раз обведя буквы, она заставила их бросаться в глаза и откинулась на спинку стула, давая себе пару минут успокоиться. Пускай окончательно отдалиться от тревожных мыслей ей не удалось, но объявление теперь висело рядом с расписанием, покачиваясь от потока воздуха, пропускаемого входной дверью.

Чуть более тёмным оттенком углубляя тени, Алиса подготовила место для глаз. Лёгкими мазками прорисовала веки, белки, круглым движением обвела узкий от солнечного света зрачок и приступила к радужке. Белый, светло-серый, немного голубоватого, еле видные мелкие сосуды под кожей, тени от ресниц и синие отсветы недосыпа - девушка с внимательностью художника продолжала подмечать детали своей внешности. В этот момент она видела себя, будто со стороны, не испытывая эмоций. Кто-то, но не она, расцветал на картине и задумчиво смотрел на зрителя.