Неприкаянные

Глава 14

Толик перестал дергать за веревочку, но колокольчик не прекратил звонить, наоборот, звук стал еще громче: «Дзынь—дзынь! ДЗЫНЬ—ДЗЫНЬ!» Казалось, звон заполнил все пространство вокруг. «ДЗЫНЬ—ДЗЫНЬ!»

Толик схватился за голову и вдруг понял, что звук идет не от колокольчика, а от того, что кто-то настойчиво, не отнимая пальца от кнопки, звонил в дверной звонок. Он окончательно проснулся, сел на кровати и нащупал на прикроватной тумбочке мобильный телефон. На часах было девять утра. Неплохо же он поспал. Обычно его носитель Екатерина Антонова просыпалась в шесть. Скорее всего, его так вырубило из-за вчерашней драки и шокирующего предположения, что он не один такой неприкаянный на этом свете.

Толик накинул халатик и пошел открывать дверь. На пороге стояло двое мужчин. Хоть они оба были одеты в гражданское, Толик сразу понял, что перед ним полицейские. Один из них был совсем молодой — здоровенный амбал, явно принадлежащий к тому типу людей, у которых улыбка не сходит с лица даже во сне. Второму на вид было за пятьдесят — полностью седой мужчина с цепким проницательным взглядом. Толик спросонья не сразу понял, почему мужчины так удивленно на него уставились. Но когда молодой покрутил пальцем вокруг своего лица и, присвистнув, сказал: «Неплохо вас отделали!», он понял, что все дело в разбитой физиономии его носителя.

— Да, — смущенно сказал он, улыбнувшись самой обворожительной улыбкой, на которую было сейчас способно лицо Екатерины Антоновой. – Есть такое! Чем могу быть полезна господам полицейским?

— Лейтенант Бирюк! – протянул ей удостоверение молодой здоровяк.

— Капитан Бирюк! – просто буркнул седой мужчина и, указав внутрь квартиры, спросил: — Можно войти? У нас есть к вам несколько вопросов по поводу некой Соболевской Юлии.

— Семейный подряд? – усмехнулся Толик. – Входите, раз уж пришли, задавайте свои вопросы.

Беседа с полицейскими лишь подтвердила догадку Толика насчет Сонма. Седого полицейского, как оказалось, мало интересовала история с Соболевской, та еще не пришла в себя и никаких заявлений о покушении на ее жизнь не делала. Эта история была лишь поводом для капитана Бирюка, чтобы прийти к Екатерине Антоновой с допросом.

Толик из вопросов, задаваемых капитаном, понял, что Юле стало плохо по дороге в аэропорт, и ухажер Дашки каким-то способом уговорил их заехать в больницу к своей матери, которая, по счастливому стечению обстоятельств, оказалась заведующей отделением острых отравлений. А может даже и не уговаривал, а просто взял и отвез. На вопросы следователя о том, что произошло, Толик почти слово в слово повторил рассказ Пашки матери об этом случае. Хоть они и не сговаривались, он, как хороший психолог, понял, какую историю выдумает ухажер дочери, чтобы спасти потенциальную тещу.

Быстро покончив с вопросами насчет Соболевской, следователь перешел к личности Валеры Антонова. Было заметно, что его эта тема волновала больше. Толик быстро понял, что капитан винил в аварии, в какую попал сам, бывшего мужа его носителя, приписывая ему паранормальные способности. Он утверждал, что Антонов загипнотизировал его. В мыслях Толик с ним согласился, с учетом того, что телом Валеры управлял тогда Сонм, это было вполне вероятно. А вслух сказал:

— Товарищ полицейский, я говорила раньше вашим коллегам и говорю сейчас вам. Мой бывший муж обладал только одной необъяснимой для науки способностью: он мог выпить натощак два литра водки и не сдохнуть после этого, других талантов, насколько мне известно, у него не было. Но если вам это поможет, я могу подписать бумагу, что он был хоть Гудини, хоть доморощенный Мессинг. Ему ведь уже все равно.

Седой следователь сморщил брови:

— Нет. В этом нет нужды. Я хотел узнать об этом не для протокола, а для себя.

Немного подумав, он попросил сына выйти на лестничную площадку покурить, чтобы поговорить с Антоновой наедине.

Леха выполнил просьбу только после того, как отец повторил ее на повышенных тонах.

— Екатерина… — Бирюк сделал выжидательную паузу.

— Федоровна, — подсказал Толик.

— Екатерина Федоровна, дело вашего мужа закрыто, но я чувствую, что это еще не конец истории. С ним что-то было не так и что-то не так с вами. Пока я не знаю, что это, но я обязательно выясню. Поэтому хорошенько подумайте и ответьте мне в последний раз, вы точно не скрыли от меня информацию о вашем муже, которая могла бы мне оказаться полезной.

— Мне нечего больше рассказать, товарищ полицейский, — Толик отрицательно покачал головой. В его руках появилась обычная копеечная шариковая ручка, которая еще секунду назад лежала на журнальном столике. Он взял ее за кончик большим и указательным пальцем и начал трясти ею в воздухе, болтая рукой вверх-вниз с амплитудой в пару сантиметров. Ручка, казалось, стала резиновой, она начала гнуться и извиваться в руках женщины, как маленькая змейка. Толик стал говорить чуть тише, сделав голос носителя ниже и глубже.

– Мой вам совет, забудьте об этом деле, оно погубит вас. Живите будущим, а не прошлым. Случай с Юлией не более, чем случайность.

Капитан Бирюк смотрел на гнущуюся ручку и не мог оторвать от нее глаз. Он знал этот фокус и сам умел так делать. Обычная оптическая иллюзия.

— Мы обычная московская семья. Мой бывший муж был обычным человеком. Все, что с вами произошло, тоже не более чем несчастный случай.

«Наверное так и есть, — подумал капитан. — Прав Леха: я ищу черную кошку в той комнате, где ее нет. Уснул за рулем и не могу это признать. Гоняюсь за призраком».

— Так бывает. У всех людей есть черные и белые полосы в жизни. Черная полоса у вас уже прошла. Забудьте обо мне и у вас начнется…