Неприкосновенная

9

Ракель:

На часах около четырёх часов утра и я наконец-то слышу щелчок замка и глухие шаги родителей, которые передвигаются по дому словно невесомые, чтобы не нарушить мой сон. Если бы мама была оповещена о том, что я пострадала, то она бы уже давным-давно стояла бы передо мной и расспрашивала обо всё, но самое главное, она бы спросила « Кто это сделал?» - даже страшно представить, что случилось бы с теми людьми, которых она бы распотрошила в буквальном смысле слова. Я не боюсь страха и тьму, я боюсь за свою мать, которая может не рассчитать силы и взять на себя мою работу, ведь возмездие теперь в моих холодных руках от ночного ветра, который проникает в открытое окно. Всё это время я лежала на кровати свернувшись калачиком и с повязкой на глазу, как тут я услышала приближающиеся к моей двери шаги и этот кто-то постучался.

-Келя, ты же не спишь?

-Входи.

-Ты меня напугал….- отец посмотрел на моё лицо, которое было тяжело разобрать в ночной темноте, но белая повязка видимо всё же застала его внимание.

-Пап, всё нормально.

-Ты называешь это нормально?

-А как это ещё назвать, я же жива в конце концов.

-Твоя левая сторона лица в ужасном состоянии, что произошло?

-Пап не горячись.

-Что ты мне предлагаешь? Просто смотреть на то, как ты будешь запихиваться тоннами обезболивающих препаратов или на то, как разукрашено твоё лицо?

-Как тебе угодно.

-Хватит шутить Ракель, я никому не позволю обижать мою единственную дочь.

-Папа, я не слабая, потому что девушка ты же знаешь это.

-Это и есть твоя проблема, ты слишком много на себя берёшь.

-Это мой долг, теперь люди, которые сделали это, будут наказаны.

-Келя, я знаю, что в твоей крови течёт бесстрашие и жажда насилия, но постарайся только покалечить.

-Убийство не входило в мои планы, о какой мести может идти речь, если они будут мертвы?

-Ты права, но твоя мама не может поверить в то, что ты стала такой взрослой и то, что ты приняла своё предназначение.

-Ей пора бы уже принять этот факт, постарайся объяснить её, что у меня болит живот, поэтому я не пойду в школу.

-Конечно, это не составит труда, так как нам возвращаться на работу через три часа, я привёз твою маму, чтобы она немного отдохнула от счетов и мельтешащих личностей.

-Спасибо – я обняла отца.

-Ты моя дочь Ракель, и кровь не имеет здесь значения.

-К чему это?

-Не бери в голову – он резко изменился в лице и его глаза замелькали, как бенгальские огни в новогоднюю ночь.

-Ладно, спокойной ночи, берегите себя.

-А ты сходи в поликлинику, и расскажешь мне, что тебе сказали.

-Хорошо.

Как папа и сказал, они выехали из дома ровно через три часа, поэтому я смогла спокойно заснуть, не опасаясь того, что маме взбредёт в голову проведать меня или поцеловать среди ночи. Даже поздней ночью мой отец не подгонял маму на работу, а ценил каждый зевок, который исходил из её уст и ловил их робким поцелуем, мне не спалось, поэтому я немного подглядела за этими голубками.

-Шшшш – зашипела я от боли.

Глаз дал о себе знать ещё ранним утром, но я продолжала спать, так как не было сил даже дотронуться до него. Но спустя два часа, когда на часах стукнуло семь утра, я ощутила колюще режущую боль в области глазницы, которая была не просто ужасной, она была нетерпимой, даже с моей выдержкой.

-Мэтью, как ты?

-Снежная красавица, что с голосом?

-Немного поранилась.

-Я не удивлён, ты ещё тот тарзан.

-Не смешно, мне нужна твоя помощь?

-Откуда ты знаешь, что я в городе?

-Это мой город, в нём есть и уши и глаза и нет того, чего бы я не знала.

-Понял- понял, хватит запугивать меня.

-И не пыталась, дубина.

-Прекрати, а то мне придётся сказать тебе, что ты отвратительная подруга.

-Ты уже это сказал.

-Ой, тогда прошу прощения от всего сердца.