Неприкосновенная

13

Ракель:

Всю поездку домой, я вспоминала вопросы этого симпатичного блондинчика. Кажется, он принял меня за жертву насилия, хотя это так и есть, но в меньшей мере. Его лицо светилось добром и пониманием, впервые вижу парня с такими голубыми глазами, похожими на океан. Мои глаза тоже голубого цвета, но они содержат сероватость в уголке. Его белые волосы идеально смотрятся с цветом его глаз, мои каштановые волосы перетягивают на себя всё внимание, потому что их длина не коротка. Приблизительно по бёдра струятся мои каштановые волосы, а голубые глаза создают контраст.

-Пап, мне нужно носить повязку ещё неделю.

-Скрыть это от мамы будет невозможно.

-Я что-то придумаю.

-А что сказал врач?

-Ничего не обычного – соврала я.

-Ладно, береги себя Келя.

-И вы.

Подъехав к дому, я застала себя с мыслью об этом парне, он первый мужчина, который заинтересовал меня. Зайдя в дом, я приняла душ и просто вырубилась на диване, даже не дойдя до холодильника, и проснулась я от лёгких прикосновений к моему лицу.

-Келя, какое животное это сделала?

-Мама успокойся.

-Как тут быть спокойной, когда твоего ребёнка касаются какие-то гады.

-Всё не так, как ты думаешь.

-Тогда потрудись объяснить.

Я посмотрела на папу, который поднял руки над головой в жесте «сдаюсь».

-Я прикрыла девушку из института и получила за это.

-Родная, я же говорила тебе, что добро не всегда приносит удовольствие.

-Я знаю мам, и я знаю, что делаю.

-Ты была в больнице.

-Конечно, врач сказала, что повязку нужно проносить ещё неделю, а потом прийти на повторный осмотр.

-Главное, что всё хорошо.

Да мама, главное, что я могу ослепнуть на один глаз, но сейчас это не важно. Мне нужно сделать видимость, что я самый честный человек на этой земле.

-Келя, иди в комнату, на диване неудобно.

-Пап, ты покупал диван стоимостью человеческой почти, чтобы отправить меня спать на верх или ты сам хочешь здесь спать, мама что дерётся во сне?

-Что за глупости – ответил отец.

-Не бойся, мама не убьёт тебя, потому что она слишком любит свой портрет в твоём кабинете.

-Только за это? – обращается отец к маме.

-Ты мой дьявол воплоти, и я готова отдавать тебе каждую свою последующую жизнь, чтобы быть твоей женщиной и чувствовать твои прикосновения и слышать твой бархатный голос.

-Мелиса – казалось бы просто имя, но оно было произнесено с такой нежностью, что у меня в голове всплыл образ того парня, кажется это паранойя, может мозг всё же повреждён?

-Нужна ли тебе помощь в перевязке, Келя?

-Мам, я не парализована Слава «The ideal is a vice».

-Я рада, что ты цела – с облегчением ответила мама.

Хотелось бы и мне верить в то, что я в полном порядке и психологически и физически.

-О чём задумалась? -спрашивает отец.

-О своём о женском.

-А, ну тогда я умываю руки, моя дорогая дочь – съязвил отец.

- Мам, пап, как уже понятно ближайшую неделю я не буду посещать институт – не успела я договорить, как вмешалась мама.

-Это само собой, Келя твоё здоровье намного важнее, я вообще тебе говорила, что ты не та девушка, которая может жить обычной жизнью. Ты будущий босс и сейчас ты подвергаешь себя опасности, со стороны недоброжелателей нашей семьи находясь в открытом социуме с малознакомыми.

-Мама я принимаю твою точку зрения, но сидеть дома и ждать дачи клятвы до конца этого года я не могу. Ты же знаешь, что сидеть на одном месте, да ещё и за ваши деньги мне не свойственно.

-Сколько тебе повторять, солнышко ты наш лучик в конце туннеля, ты наше искупление и счастье воплоти. Поэтому даже не смей заикаться на это глупую тему.

-Не могу обещать.

-Мама права, Келя мы тебя любим и это не обсуждается.

-Господин Арнольд может вы перестанет, раздавать приказы хотя бы дома.

-Слушаюсь и повинуюсь, моя красавица.

Окружающим меня людям мало верится, что мой отец галантный мужчина, который боготворит своих девочек и карает недругов, которые хотя бы посмотрят на меня или на маму сверху вниз, но если честно, то этого не требуется особенно когда с нами мама. Её прошлое говорит само за себя, никто не смеет перечить сильнейшей женщине города Z, которая основала свои криминальные сети в 18-ть лет и воплотила в жизнь своё возмездие. Отец же каждый раз целует тыльную сторону руки моей матери и говорит ей на ухо уменьшительно ласкательные слова, которые позволяют сбавить пыл. Кем бы мой отец не был, но он позволяет себе на людях быть лучшим мужем для своей женщины, каждый светский ужин в обществе высокопоставленных личностей проходит так, словно это праздник в честь его жены. Каждый официант знает, что моей маме можно, а что нельзя, каждый бармен в курсе, что она не пьёт алкоголь, а предпочитает виноградный сок с кубиком льда. Любой изъян касающийся Камелии Литовской носит высоко почтительный титул, который является жестом чистой любви и уважения.

-Ты подлизываешься, чтобы занять мой диван?

-Как ты угадала.

-Есть в кого быть такой наблюдательной к деталям папа – лицо отца приобрело улыбку и ямочки в уголках губ, нечасто я называю его папой, потому что кем бы он ни был, он всё ещё босс.

-Келя, тебе пора спать – улыбнулась мама.

-Ладно – с наигранной печалью произнесла я.

-Шутница иди отдыхать, твоему организму нужны силы.

-Спокойной ночи.

-И тебе родная.

-Любой кошмар который соизволит тебе присниться, будет уничтожен и истреблён руками твоего отца, Келя, когда мы рядом тебе не нужно беспокоиться о чём-то – говоря эти слова папа приобнял маму за талию.

Узрев эту тёплую картину, я развернулась и направилась в свою комнату, чтобы принять быстрый души и лечь спать. После того, как я вышла из ванной комнаты я поменяла повязку на свежую и закапала глаз каплями, которые мне прописала врач.