Неприкосновенная

19

Ракель:

Отец и мать ни в коем случаи не должны узнать о моей слепоте, которая возникла из-за никчёмной куклы Луны. Это девчонка пожалеет о том, что сделала. Выйдя из больницы, я обнаружила, что автомобиль, который меня преследует, до сих пор не сдвинулся ни с места. Севши в автомобиль, я набрала Мэтью.

-Как обстоят дела?

-Кто эта девочка?

-Загадка, которая пока что не поддаётся отгадке.

-Не слишком информативно.

-Не глумись надо мной, а отвечай на вопрос.

-Ну вот опять ты за своё, так же хорошо начали.

-Я задала вопрос, Мэтью - агрессивно напомнила я.

-Она просто учится.

-Отбой.

-Ст.. – недослушав его, я бросила трубку.

Мэтью, симпатичный парень, который откуда-то достал мой засекреченный номер телефона и начал писать мне около 2-ух лет назад, после последнего семейного съезда. Он не впечатлил меня ни тогда, ни сейчас, просто он нужная фигур в моей игре, поэтому я позволяю себе быть эгоисткой.

-Келя, как всё прошло?

-Мама, ты прям, как швейцарские часы, знаешь когда надо звонить.

-Не уходи от ответа – с дрожью в голосе произнесла мама.

-Всё в порядке, что может случится, с такой холодной девушкой, как глыба Атлантиды случиться?

-Хотелось бы и мне верить в сказанное мной же, мои уста и слова противоречат действительности, но мои родители не должны знать об этом. Я ни в коем случаи не считаю себя обузой, так как с раннего детства меня воспитывали по принципу: «Ракель, тебе свойственно решать за других людей, и принимать важные решения касающиеся нашего мира, а тот смертный, что будет против, сию же секунду будет стёрт с лица земли»

-Я рада.

-Я скоро буду дома.

-Осторожно на дороге.

Потеряв возможность видеть правым глазом, стало труднее ориентироваться на дороге, чтобы посмотреть в зеркало бокового видения, мне приходится поворачиваться на 360 градусов, тем самым задерживать движение на дороге. Когда я носила повязку, мне было намного привычнее, так как, что-то было приковано к моему глазу, а теперь, когда мой глаз свободен, но слеп, мне становится намного труднее воспринимать картины перед собой, особенно, если это несущееся машины по крутой трассе. Дорога домой заняла около часа, поэтому, как только я пересекла порог дома, на меня навалились вопросы.

-Где ты была, так долго?

-Пробки.

-В такое время пробок быть не должно – сказал вышедший спускавшийся сверху отец.

-Ты дома?

-А как же, я не мог найти себе места от незнания того, что тебе сказал врач.

-Я уже всё сказала маме.

-А теперь скажи мне это в лицо – кажется, он сомневается в моих словах, и что-то подозревает.

-Со мной и глазом всё в порядке.

Отец подошёл ко мне вплотную и сказал закрыть левый глаз рукой, а сам начал водить рукой узоры в воздухе, чтобы проверить реакцию моего глаза.

-Где?

-Справа, не трудно догадаться.

-Конкретнее.

-Вверху, ты поднял руку вверх .

-Ладно.

Мне помогло только то, что нервы глаза не до конца омертвели и поэтому зрение может реагировать на свет, который исходил от наручных часов отца, которые отражались от навесного потолка в гостиной.

-Что это было? – спросила мама.

-Проверка, ты же знаешь нашу дочь, это девочка может промолчать, как в тот раз 5-ть лет назад.

-Она была маленькой – начала защищать меня мама.

-Возраст не имеет значение, она даже не пикнула о том, что её колено вывихнуто в противоположную сторону, любой ребёнок на её месте разрывался бы от боли и истерики.

-У неё был шок.

-Kamelia, ты же знаешь, что я не смогу перечить свой любимой женщине – смиловался отец.

-Арнольд, она была ребёнком, а сейчас наша дочь рядом и она цела и невредима – улыбнулась мама.

-Твоя взяла, ангел – приобнял её отец.

Каждый раз поражаюсь их странному проявлению любви, которое могло вызвать много вопросов у окружающих, но я готова брать пример с их отношений, потому что то, что достаётся с лёгкостью никогда не принесёт должного успеха, так вышло и у них. Кто бы мог подумать, что Арнольд Литовский не сможет оторвать глаз от 17-ти летней девушки в чёрной водолазке и решит стать её жнецом из преисподнии, который будет готов целовать землю, по которой проходит моя мать и ценить каждый изъян её крохотного тела.

-Во сколько состоится официальное собрание?

-Ранним вечером.

-Конкретнее.

-В 16:30, моя принцесса - проворковал отец.

-Босс, зачем так официально? – отшутилась я.

-Моя дочь – это ничто иное, как сверх совершенство, поэтому тебе подходит.

-Спасибо – он улыбнулся переведя взгляд на маму.

-Келя, твоё платье уже готово.

-Платье? Разве мне не нужно надевать бронежилет, чтобы меня не забросали яйцами? – пыталась пошутить я.

-Тот кто посмеет поднять на тебя руку, или открыть свой гнилой рот в твою сторону, будет прилюдно убит и унижен.

-Всё так серьёзно?

-Это не обсуждается, Келя ты наше – искупление, которое даруется лишь раз в жизни и навсегда, поэтому ты самое ценное, что есть в нашей жизни, и мы будет защищать тебя до последнего вздоха.