Неприкосновенная

22

Ракель:

Он просто ушёл. На лице дрогнула улыбка, которую я моментально убрала. Неужели этот блондин заставил ёкнуть моё сердце, о существовании которого я была не удостоена.

-Они прекрасны – повторила я его слова в никуда.

Океан, изумруд – самое необычное, что я слышала за всю свою жизнь. Я думала, что такого блеска, как в глазах моего отца при виде мама не может быть ни у кого, но я глубоко ошибалась, этот блондин застал меня врасплох.

-Что ты здесь делаешь?

Действительно, что я тут делаю? Зачем я за ним пошла.

-Тебя все жд.. Твой глаз – изумление застыло на лице матери.

-Изумруд?

-О чём ты? – сама не поняла зачем это сказала.

-Не бери в голову.

-Что с ним? Тебе больно? Ты нам всё рассказала, что было за представление дома? Это как то связано с твоим самочувствием? – на меня повалился табун вопросов.

-Мама, я в порядке. Мой глаз поменял пигментацию из-за небольшого повреждения сетчатки – успокаивала я мать.

-Небольшого повреждения? – она перешла на свистковый регистр и была готова расплакаться.

-Мама, успокойся, я жива, я перед тобой – приобняла я её.

-Что вы зд… что это? – ткнул отец в сторону моего лица.

-Глаз пап, это не страшно, это всего лишь смена пигмента из-за повреждения сетчатки.

-Просто? Ты себя слышишь?

-Всё со мной в порядке – всё это начало меня нервировать.

-Прояви уважение к отцу, Ракель – он сказал моё полное имя, а не уменьшительно ласкательно, это может значить только одно, он безумно зол.

-Прошу прощения, отец – склонила я голову. Мои родители единственные люди, перед которыми я готова склониться в пол и стать на колени.

-Родная, не плачь, твои хрустальные слёзы ценны, как и твоя лучистая улыбка – обратился отец к маме, которая тут же прислонилась к его груди.

-Келя, мы любим тебя, не скрывай от нас ничего – с мольбой в голосе произнесла мама.

-Я поняла, я пойду.

-Пройди через чёрный ход.

-Почему?

-Старший сын босса охранной компании положил на тебя глаз.

-Тебя это смущает? – спросила мама отца.

-Этот парень не тот, кто сможет понять нашу дочь.

-Что это значит, отец?

-Ты же вроде уходила?

-Отец, я прошу прощения за своё ужасное поведение и неуважение к вам, но я хочу понять, что это значит.

-Келя, ты не похожа на других девушек. Ты слишком умная и опытная, поэтому такой человек, как он, да ещё и с пристрастием к женщинам не будет верным лишь тебе, а я не могу позволить этому идиоту, быть твоим мужем и надеть тебе кольцо на палец.

-Отец это же примитивно, я думал, сейчас будет новое философское высказывание, которое будет передаваться из поколения в поколение.

-Не совсем удобный момент для того, чтобы язвить, моя принцесса – ему хватило минуты, чтобы оттаять.

-Мне надо отдохнуть.

-Конечно.

-Чёрный ход – напомнил мне отец.

Я его прекрасно понимаю, хоть он и мой отец, но он тот же головорез, который контролирует свои повадки мясника, лишь перед нами с мамой, но это мероприятие не должно было стать очередной облавой трупов и криков, поэтому сделать так, чтобы меня никто не заметил, будет намного лучше и правильнее. К тому же я не могу представить рядом с собой никакого мужчину, кроме того блондинчика, который посчитал мои глаза прекрасными. Его слова заставили меня представить картину 3-ёх летней давности, когда мой отец назвал мою мать самым прекрасным явлением в его жизни, а теперь я смогла услышать эти слова в свою честь, да ещё от человека, который был готов помочь мне, не зная моего происхождения. Георгий Рязанский – благородный парень, который смог завладеть моими мыслями. То словосочетание, которое вылетело из моих уст, было слишком резким даже для меня. Его реакция тоже была необычной, те воодушевлённые глаза, которые смотрели в мои глаза, тут же погасли. Моя обязанность оправдать собственные ожидания и снять клеймо с женщин, которые остерегаются своего происхождения и выбирают путь жены-наседки, которая рождает наследника на свет, а после услужливо подчиняется своему супругу. Последние 3 месяца учёбы на 1-ом курсе пролете, словно птицы в холодное время года, которые не могут остаться дома, и поэтому покидают его.

-Келя, ты совсем не спишь – сказала мама.

-Не проблема.

-Ты себя слышишь девочка?

-Мам, что я могу сделать, чтобы ты перестала накручивать себя?

-Поспать, ты должна поспать – она попыталась улыбнуться, но у неё плохо вышло.

-Мам, ты хочешь сказать, что не чувствовала этого?

-Чувствовала что? – любопытство нагрянуло.

-Тоска.

-С чем это связано? – мама присела рядом со мной на присядки и погладила моё колено.

-Не знаю – самообман опасная вещь, он разрушает меня изнутри.

-Келя, когда ты захочешь поделиться со мной своей тоской, то я всегда выслушаю.

-Я знаю - я взяла ладонь матери в свою и поцеловала тыльную сторону каждой из них.

-Чем ты будешь заниматься дальше? Ведь институт больше не твой приоритет, родная.

-Отец сказал, что на следующей неделе будет съезд.

-Нет.

-Почему?

-Ты не пойдёшь туда – отчеканила мама.

-Но..

-Никаких но, Ракель эти люди опасны, даже для нас. Ты совсем забыла, что они сотворили много лет назад?

-Они напали на наш дом.

-Их босс всё ещё в бегах, но оставшиеся люди с его базы преклонили голову пред нашей семьёй, но мы не можем быть уверены в их верности.

-Они же совсем глупые, каждый из них хочет жить.

-Я так не думаю.

-Что?

-Эти люди стали на сторону Афганского босса по принуждению, так как он не наследственный владелец своего имения.

-То есть?

-Он не родной сын своего отца, он был внебрачным ребёнком, который ослеп от жажды денег и власти.

-То, что он собственноручно убил своего отца, правда?

-Совершенно верно.

-Но что это меняет, причём здесь люди, он же больше ну руководит ими?