Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Глава 5 Ареана. Обитель Чистых душ

Влетевшая в тронный зал принцесса в шоке уставилась на распростершиеся на полу безжизненные тела гвардейцев… На стоящих по периметру незнакомых вооруженных людей… На прижимающего нож к горлу отца, Годара, и заливающуюся слезами, обнимающую брата мать. Девушка тряхнула головой, словно это могло прогнать видение. Сзади кто-то толкнул, немного приводя в чувства.

— Братик с сестричкой пожаловали, — как-то очень уж недобро усмехнулся…

Нет, это был не Годар! — с некоторым облегчением сообразила принцесса. Девушка не веря своим глазам смотрела на двойника брата, которого собственноручно впустила во дворец минуя охрану. В её головке бился вопрос: неужели он оказался тем самым внезапно воскресшим наследным принцем Трилоном, её старшим братом?

Король одарил явившихся отпрысков испепеляющим взглядом.

— Я надеялся что это случится, но при иных обстоятельствах, — раздался из-за спины принцессы голос Годара. — К чему угрозы? Ты наследник, а я совершенно не претендую на трон.

— Ты ещё скажи, братик, что рад меня видеть, как она! — холодно произнес Трилон, отшвыривая прочь продолжающую рыдать королеву, при этом нож дрогнул, и на шее Его Величества появилась кровавая дорожка. — Они отдали не тебя, а именно меня в откуп тёмному колдуну. Моя жизнь за ваши. Чем один новорожденный лучше или хуже другого? Я пришел вернуть долг, и взять принадлежащее по праву. Убить их! — раздался приказ.

Принцесса попятились, упираясь спиной в грудь Годара и искренне сожалея о своем упрямстве. Ведь не ослушайся она брата, и не оказалась бы сейчас в окружении агрессивно настроенных вооруженных людей. О том, что если бы не её запасной план с участием актера, оказавшегося Трилоном, то сейчас никому бы ничего не грозило, Ареана даже и не подумала.

Король выпростал вперёд руку с блеснувший на указательном пальце портальным кольцом. Родара и Ареану на миг окутало голубоватым туманом, а затем, выкинуло во тьму. Воздух вокруг оказался свеж и прохладен, неподалеку раскатисто ухал филин, среди крон вековых деревьев виднелось тёмное небо с сияющими звёздами.

— Мы где? — поинтересовалась принцесса, ежась от пусть и не сильного, но пробирающего до костей ветра.

— Думаешь я знаю? — зло огрызнулся её брат, мысленно осыпая Трилона всевозможными проклятиями.

Долго стоять на месте не пришлось, Годар укутав сестру в свою накидку, подхватил девушку за руку и стал осторожно пробираться сквозь лес, в одному ему ведомом, направлении. Не привыкшая к прогулкам по ночному лесу принцесса постоянно спотыкалась, нет-нет да цепляясь за ветви, коряги и словно специально вылезшие из-под земли корни деревьев. Бальное платье и туфельки явно не подходили для такого похода.

Вскоре они вышли на опушку, о чём можно было судить исключительно по раскинувшемуся до самого горизонта звёздному небу.

— И что дальше? — плотнее закутываясь, капризно поинтересовалась Ареана.

— Ждать рассвета, там уж решу как нам добраться до обители Чистых душ, — на удивление терпеливо отозвался принц, и опустился на траву.

Обитель. Это место представлялось принцессе чем-то типа их столичного храма. Изобилие света, роскошь, красивые ало-белые с позолотой мантии служительниц. Но ведь там должны быть только женщины, а значит, ни о каких балах и речи быть не может. И те романы, что так любила читать Ареана очень порицались храмовыми служителями. Одним словом — тоска!

— Я не хочу в монастырь! — топнула ножкой принцесса.

— Жить хочешь? — не стал юлить Годар, и девушка позабыв о том, что в темноте её не видно, кивнула, но вопрос был риторическим, и потому её брат продолжил: — Сейчас это единственное безопасное для тебя место.

— Но это же не навсегда? Мы вернёмся домой?

— Домой… — с непривычной горечью в голосе повторил принц. — Я сделаю всё, малышка, чтобы дворец вновь стал нашим домом, — добавил он, и похлопал рукой по траве, приглашая присесть рядом.

Ареана не любила когда родные называли её малышкой, но сейчас смолчала. Прижалась к надёжному плечу брата, и погрузилась в невесёлые размышления о сорвавшемся бале, о так долго готовившейся, но так и не свершившейся мести. Её злило то, что она вынуждена мёрзнуть здесь, вместо того чтобы наслаждаться танцами, вниманием кавалеров и триумфом над опозорившейся Коштэр. Где сейчас эта несносная девица? Небось её батюшка едва заметив неладное отослал любимую дочь из дворца, и та сейчас почивает на мягких перинах, в то время как она, принцесса — зябнет на ветру под открытым небом!

— Ума не приложу, как заговорщики проникли во дворец? Их кто-то провел внутрь осознанно. Кто-то из приближенных, остальным помешала бы магическая присяга. Выходит, среди своих был предатель… — бурчал погруженный в раздумья Годар, и едва ли не впервые в жизни Ареане стало стыдно за своё поведение, но признаться в том, что именно она впустила во дворец Трилона, она не решилась.

Так и не уснув, чего только не передумала Ареана за эту, показавшуюся неимоверно длинной, ночь. Ближе к рассвету над степью сгустился туман. Он пугающе искажал окружающие звуки, проникал под одежду, оседал холодной влагой на волосах и лице. Девушку мучили жажда, голод, и потребность уединиться по естественным надобностям, но первые пункты утолить было нечем, а последнее желание пугало необходимостью в этой кромешной тьме отойти от брата. Не справлять же нужду прямо при нем? С восходом солнца ей всё же удалось уединиться на окраине леса, пока Годар разводил костёр, и разделывал подстреленную в лесу птицу. Зажаренное на вертеле мясо оказалось сухим, жилистым, костлявым и абсолютно безвкусным, но Ареана молча сгрызла свою порцию, и теперь, с брезгливостью рассматривая свои испачканные пальцы, мечтала о глотке воды, а в идеале о каком-нибудь водоеме.