Непримиримые противоречия

Глава 5.1 Самообман

Первая декада октября выдалась сухой и солнечной, поэтому улицы Лондона были особенно оживлёнными.

Во второй половине дня воскресенья на железнодорожный вокзал прибыл поезд из Йорка. Едва он успел остановиться, как из него на платформу вышла молодая особа с небольшим чемоданом в руках и торопливым шагом направилась в город на поиски кабриолета.

Бесконечный городской вид за пределами кэба то и дело приковывал взгляд девушки, и по лицу её блуждала ироничная полуулыбка. Лондон практически не изменился. Мимо проносились десятки других кабриолетов, ландо и омнибусов; распахнутые двери таверн, баров и торговых лавок зазывали к себе клиентов; тротуары и скверы были заполнены самым разношёрстным людом: одни беспечно прогуливались, читали газету, пили кофе и вели задушевные беседы, сидя за столиком под открытым небом, а другие куда-то спешили, обгоняя более медлительных да ничего вокруг не замечая. В общем, в городе по-прежнему кипела жизнь, создавая контраст людей зажиточных, высокородных и преисполненных светских манер, и до безобразия бедных, влекущих жалкое существование в специально отведённых для них районах, куда первые брезговали совать свой нос.

Несмотря на то, что детство и юность девушки прошли в этом городе, она не испытывала ни особой ностальгии, ни — тем более — желания вернуться. После нескольких лет, проведённых в провинции, городская суета стала казаться ей утомляющей. Здесь даже воздух был совершенно иным: несвежим, где-то тяжёлым и смрадным. Оно и неудивительно, ведь стремительное развитие промышленности в черте Лондона неизбежно провоцировало образование смога. С другой стороны, строительство заводов и фабрик означало появление новых рабочих мест, что привлекало немалое количество людей из деревень и сёл, нуждающихся хоть в каком-то заработке. Однако большой приток рабочей силы значительно удешевлял её, что приносило выгоду разве что владельцам предприятий. Размышляя об этом, девушка в очередной раз благодарила судьбу за то, что она связала её с семьёй Янг, избавив от необходимости всю жизнь работать на какой-нибудь прядильной фабрике за гроши.

Добравшись до главных ворот одного из поместий района Рохэмптон, девушка выбралась из кэба и окинула изумлённо-оценивающим взглядом представшее перед ней внушительное трёхэтажное сооружение, затем поправила шляпку и, ухватившись обеими руками за ручку своего чемодана, приблизилась к чугунным узорчатым воротам.

— Добрый день, мисс! — на той стороне, словно из ниоткуда, возник мужчина средних лет и принялся буравить незнакомку подозрительным взглядом. Судя по форменной ливрее — лакей. — Меня не предупреждали о вашем визите. Что вы хотели?

— Эм, передайте, пожалуйста, миссис Эйлин Гриффитс, что её приехала навестить Мария Гамильтон, — слегка поклонившись, растерянно отозвалась девушка и на всякий случай пояснила: — Я работаю экономкой в родительском доме господина Джонатана Янга, её брата.

Лакей нахмурился, думая, стоит ли ей верить, но в итоге приказал двум своим помощникам открыть ворота, после чего повёл незваную гостью через дубовую аллею, ведущую к парадному входу. Ступая по широкой каменной дорожке, Мария озиралась по сторонам, разглядывая свежий, точно зелёный яркий шёлк, газон, цветочные клумбы да кусты самых разных форм и размеров. Оказавшись в просторном холле, она пришла к выводу, что явно недооценила, насколько состоятельной является семья Гриффитс. От этого ей почему-то стало не по себе.

Пожилой, но приятный на лицо дворецкий, выслушав Марию, ответил ей тёплой улыбкой и сказал, что немедленно известит госпожу Эйлин о её приезде, так что следующие несколько минут она провела уже в гостиной. Несмотря на радушный приём, девушка нервничала. Всё было таким странным и непривычным, что поверить в подлинность происходящего ей удавалось с большим трудом. Из-за эмоционального напряжения она не могла усидеть на месте, поэтому принялась с любопытством рассматривать интерьер помещения, неспешно перемещаясь по его периметру.

— Мария! Неужели это и вправду ты?! — воскликнула Эйлин, буквально влетев в гостиную. — Когда ты приехала в Лондон?

Мария обернулась, едва не опрокинув старинную позолоченную фигурку ангела, до которой хотела дотронуться, и заулыбалась.

— Всего пару часов назад. Я не стала заезжать к родителям, решив сначала повидаться с тобой. — Она окинула девушку изучающим взглядом и виновато добавила: — Прости, что не приехала раньше, мне…

Эйлин подошла к ней и крепко обняла.

— Я так рада тебя видеть, — выдохнула она, едва сдерживая слёзы от нахлынувших эмоций. — Кажется, будто прошла целая вечность с тех пор, как мы с братом уехали из Йоркшира. Боже… Мне не верится, что ты здесь…

— И я очень рада, милая, — отозвалась собеседница, поджимая губы. Хорошенько всплакнуть хотелось и ей; необъяснимая тяжесть на душе, что мучила её последние несколько месяцев, при встрече лишь усугубилась. Она осторожно отстранилась и, придерживая девушку за плечи, с печальной улыбкой подметила: — А ты похудела.

— Разве? Да брось! — рассмеялась Эйлин. — Тебе так кажется из-за долгой разлуки.

— Нет, не думаю, — помотала головой та.

Последовала непродолжительная пауза. Мария пристально смотрела на Эйлин, задавая немой вопрос, на который последняя не очень-то хотела отвечать.

— Ладно, Мария, идём. Ты должна столько всего увидеть! — взяв её за руку, воодушевлённо сказала девушка и направилась в сторону парадной лестницы.