Непримиримые противоречия

Глава 12.1 Месть

Тремя днями ранее

В безоблачный полдень, когда летнее солнце стояло в зените, ощутимо раскаляя городской воздух, Роуз стремительным шагом двигалась по выложенному камнем тротуару, ища нужный ресторан. Ей чудом удалось улизнуть от матери, с которой она отправилась в Лондон за покупками, и теперь оставалось лишь молиться о том, чтобы её получасовое отсутствие не вызвало подозрений.

Перебежав через дорогу, девушка остановилась у парадных дверей роскошного заведения, где её встретил обходительный молодой швейцар. Роуз назвала своё имя, и тот незамедлительно проводил её до забронированного столика.

И она держалась относительно неплохо ровно до того момента, пока не увидела рыжеволосую женщину, облачённую в чёрное траурное платье.

Анна Хэмптон уже ждала её.

— Значит, ты получила моё письмо, — произнесла она ровно, и её губы дрогнули в улыбке, лишённой всякой теплоты. — Более того, ты вряд ли пришла бы сюда, не будь у тебя на то собственных причин.

Застывшая у столика Роуз молча кивнула; руки предательски дрожали, а сердце походило на остервенело бьющуюся в клетке птицу.

— Присаживайся, — сказала Анна, указывая рукой на свободный стул напротив, и обратилась к подошедшему официанту: — Два кофе, пожалуйста. Без сахара.

Официант удалился, и Роуз, наконец, заставила себя опуститься на стул. Анна отчего-то не торопилась продолжать диалог, и девушка позволила себе внимательно всмотреться в её лицо: бледное и осунувшееся, с синими кругами под глазами, оно по-прежнему оставалось молодым и красивым, но казалось неживым, выражающим глубокую подавленность и апатию.

В итоге Роуз не придумала ничего лучше, кроме как робко проговорить:

— Примите мои соболезнования, мисс Хэмптон. Мне очень жаль, что…

Та резко вскинула ладонь, вынудив её умолкнуть.

— Сантименты излишни. Предлагаю сразу перейти к делу.

— Да, конечно.

Анна устремила на неё пристальный, полный холодного скепсиса, взор.

— Я считаю Киана виновным в смерти моего отца, — твёрдо заявила она. — Он нарушил обещание, данное ему, рассчитывая, что такой удар станет для него фатальным. И он не прогадал. Папа умер в муках у меня на руках.

Из письма, присланного Анной накануне, Роуз узнала о той самой злосчастной статье, в которой Киан, сохранив анонимность, обвинил Гилберта Хэмптона в детской работорговле. Такая откровенность подкупала, хотя Анна не только не вдавалась в подробности, но и подвергала обвинение сомнению, намекая, что причастность отца ещё предстоит доказать.

Более того, Киан действительно нарушил обещание. Он дал Гилберту месяц на то, чтобы покинуть Англию, гарантируя, что в течение этого периода ничего предпринимать не станет. Однако он солгал, и Роуз не торопилась осуждать его, поскольку была уверена: на то имелись весомые причины. «Дядю определённо гложет какая-то личная обида, — решила она, — иначе он не опустился бы до столь низкого поступка».

— И вы… хотите отомстить ему за это? — спросила девушка, стараясь сделать голос ровным. — Даже если подтвердится, что та статья — не клевета?

На выразительно очерченных скулах Анны заходили желваки, а сухие губы сложились в тонкую линию.

— Киан разрушил мою жизнь, — гневно процедила она. — По его вине я лишилась отца и теперь обречена влачить одинокое существование с несмываемым клеймом на репутации семьи Хэмптон. Так что, думаю, было бы лицемерно пытаться упрекнуть меня в желании отплатить той же монетой.

Роуз не знала, что ответить. Ей, как племяннице, хотелось выступить в защиту дяди, но в то же время она признавала, что в словах девушки есть здравое зерно, есть право требовать хоть какой-то расплаты за незаслуженные страдания.

— И как вы намерены поступить?

Рот Анны исказился в мрачной улыбке, при виде которой Роуз невольно поёжилась.

— Ты ведь уже всё прекрасно знаешь, дорогая, — нарочито елейно произнесла она. — Цена мести — жена Киана. Я отниму её у него.

Услышать это воочию оказалось гораздо тяжелее, и Роуз потребовалось совершить над собой усилие, дабы расслабить дрожащие руки, до боли сжимающиеся в кулаки; однако прилипший к нёбу язык категорически отказывался слушаться, из-за чего она всерьёз запаниковала, боясь показаться жалкой трусихой, не способной в ответственный момент связать пару слов.

К счастью, явился официант с заказанным кофе, и это дало ей необходимые секунды на то, чтобы вернуть самообладание.

«Разве, придя сюда, я не заключила сделку с совестью? — злилась на себя девушка. — Так куда же в таком случае делась моя решимость, чёрт возьми?!»

— Вы имеете в виду… убийство? — наконец, вымолвила она.

— Совершенно точно нет, — невозмутимо заверила Анна, делая маленький глоток. — Я не убийца, Роуз. Мне чуждо насилие. Я всего лишь пытаюсь добиться справедливости, и, поверь, мне ничуть не радостно от мысли, что миссис Гриффитс пострадает.

— Значит, речь идёт о похищении?

— Именно.

— Но куда вы отвезёте Эйлин? Что с ней станет?

— Разве это важно? — усмехнулась Анна. — Главное, что ни Киан, ни ты её больше никогда не увидите. Ты же этого хочешь, Роуз. Однако интуиция подсказывает мне, что причина заключается не только в ревности к Самуэлю Парсону. Произошло что-то ещё, из-за чего твоя неприязнь к Эйлин переросла в непримиримую ненависть. — Она вдруг немного подалась вперёд и накрыла её руку, так и не коснувшуюся чашки, своей. — Расскажи об этом. Мне нужно знать, насколько сильна твоя решимость.