Непримиримые противоречия

Глава 12.2 Месть

Свернувшись калачиком, Эйлин лежала без сна на ветхой односпальной кровати, издающей жалобный скрип при каждом, казалось, даже самом незначительном движении. Пропахшая сыростью комната, в которой её держали, имела обветшалый вид и находилась в постоянном полумраке из-за тёмных, пропитанных пылью портьер, хоть как-то сдерживающих потоки холодных ночных ветров, со свистом врывающихся в оконные щели. На фоне этой унылой, неказистой обстановки ярким пятном выделялось стоящее в углу кресло, обитое зелёным атласом, которым девушка уже третью ночь подряд подпирала запертую на ключ дверь, опасаясь, как бы Лестер, вечерами развеивающий скуку алкоголем, не вздумал снова заглянуть к ней…

Юноша не преминул навестить её ещё на закате первого дня заключения. Анна уехала до полудня, так что он, томимый ожиданием, планомерно опустошал запасы в виде горячительных напитков и не самых быстро портящихся яств.

Когда он вошёл в комнату, Эйлин стояла у окна и внимательно следила за каждым его действием. На враждебный взгляд Лестер ответил гадкой ухмылочкой и, подойдя к деревянной тумбе, примыкающей к изножью кровати, поставил на неё графин с водой да глиняную тарелочку с куском ржаного хлеба.

— Ты, наверное, проголодалась, — сказал он, вальяжно опустившись в кресло. — Конечно, для знатной особы — не шибко подходящее меню, но Анна решила, что твой рацион следует слегка урезать, дескать, чем сильнее ослабеешь, тем реже будут посещать мысли о побеге.

Старательно сохраняя невозмутимый вид, девушка скривила губы в усмешке.

— Пожалуй, было бы глупо сомневаться в природной предусмотрительности Анны.

— Определённо, — кивнул.

Повисла тишина, и Лестер, закинув ногу на ногу, принялся смерять неподвижную фигуру Эйлин долгим оценивающим взглядом. Её нынешнее одеяние, любезно выданное Анной, состояло из простой коричневой юбки в пол, льняной рубашки с вырезом и длинными свободными рукавами, поверх которой был затянут корсет, а также вязанной шали, поношенной, но достаточно тёплой; заплетённые в косу волосы завершали образ ничем не примечательной сельской девицы, гарантирующий, что в истинное происхождение пленницы никто не поверит.

Будучи удовлетворённым результатом, юноша поинтересовался:

— Уже освоилась на новом месте?

— Если дам отрицательный ответ, мне предоставят в распоряжение королевские покои?

Язвительный ответ вызвал у Лестера лёгкую усмешку.

— Продолжай дерзить в том же духе, милая. Мне нравятся острые на язык дамы.

— Нравятся ровно до тех пор, пока не вздумают бросить парочку нелестных замечаний в адрес мисс Хэмптон, — смело парировала Эйлин, недвусмысленно намекая на наличие разбитой губы.

— Ну разумеется, — развёл руками тот, всем видом демонстрируя, что ни на йоту не раскаивается в содеянном. — Ради защиты чести и достоинства сестры я готов пойти на что угодно.

— Даже на убийство?

— Даже на убийство.

Прозвучало уверенно, без колебаний. Девушка презрительно фыркнула и отвернулась к окну. Снаружи стремительно сгущались сумерки, погружая помещение в темноту. Комната находилась на втором этаже, откуда хорошо просматривался запустелый двор с подъездной аллеей и закрытыми кованными воротами, прутья которых были густо обвиты плющом. За пределами ворот не было ничего, кроме соснового леса, лениво и размеренно покачивающегося по воле ветра.

Чиркнула спичка, и Эйлин, вздрогнув, снова повернулась, — Лестер зажёг керосиновую лампу.

— У тебя наверняка есть вопросы, — сказал он, доставая из внутреннего кармана ливреи флягу. — Задавай. Я здорово опьянел, поэтому излишне болтлив. Пользуйся моментом.

Плотнее закутавшись в шаль, девушка долго буравила его скептичным прищуром, прежде чем спросила:

— Кому принадлежит этот дом? И почему он заброшен?

— Усадьба принадлежит другу Гилберта. Его некогда незаменимому деловому партнёру и единомышленнику. Тому, кого твой дражайший супруг ненавидит сильнее кого бы то ни было.

В памяти Эйлин с поразительной точностью воспроизвелась сцена их последней совместной ночи; и по мере осознания выражение её лица становилось всё более изумлённым и озадаченным.

— Отцу Киана.

— Ага, — важно закивал Лестер и, сделав глоток, добавил: — Но не обольщайся раньше времени, дорогуша. Ни он, ни Джеймс не знают о существовании этого места. Покойный граф Гриффитс позаботился о том, чтобы ни один компрометирующий документ, связанный с домом, не попал им в руки.

Досада, мгновенно погасившая слабую искорку надежды, встала в горле колючим комом, однако девушка сумела невозмутимо продолжить:

— И насколько страшные тайны хранит этот дом, раз даже сыновья графа до сих пор остаются в неведении?

— Ну-у, здесь был приют, а точнее временное пристанище для тех, кому предстояло отправиться за океан, — загадочно проговорил юноша, удерживая на лице до того мерзкую ухмылку, что Эйлин ощутила острое желание ударить его чем-нибудь увесистым.

— Так они держали здесь детей, — выдохнув, констатировала она. — И как в таком случае Анна прознала об этом… приюте?

— Сразу после похорон Гилберта она потребовала нашего поверенного предоставить все имущественные документы, и в одном из них содержалась информация о наличии в собственности небольшого клочка земли. Как-то так.