(не)пристойное предложение

7.

— Да вы рехнулись. — Олшевский не повышает голоса, но лучше бы орал.

Мы на экстренном совещании. У меня трещит голова, я не выспалась и хочу есть. Прошли годы, когда я могла веселиться ночь напролет, а потом спокойно выходить на первую пару в универ или подработку. Я чувствую себя старой, уставшей женщиной под тридцать, которой сейчас нужны охлаждающие патчи, а не вот это все.

— Оборудование для орехов?! — наконец принимается орать Руслан. Я невольно отмечаю, что ноздри у него раздуваются как у быка. Это даже мило. — Чего лыбитесь, Савельева?

Грубый, наглый. Вот таким я привыкла его видеть, и на душе как-то даже становится спокойней. К счастью, я ошиблась. Руслан Олшевский — бабник и вообще ужасный человек.

— Я?! — наигранно возмущаюсь. — Да что вы, Руслан Игоревич.

— Но орехи были вашей идеей?

Марк Евгеньевич слева от меня раздраженно фыркает. Дескать, предупреждал, а ты все носишься со своим “качественным сырьем”. Наверное, будь его воля, он бы пальмовое масло красителем разводил.

— И я буду стоять на своем. У нас дорогие ингредиенты, практически премиальный покупатель в продуктовом сегменте. Вы думали, мы сколько еще будем производить зефир и шоколадные конфеты с мягкой начинкой? Необходимо держать планку. Цифры есть — вы их все уже видели.

Краем глаза замечаю, что Миша Лебедев бледнеет. В его лице читается паника.

“Не боись, — хочется сказать мне, — прорвемся”.

— Двадцать миллионов, Савельева! Это тебе не ежевику закупить. Кстати, какая у вас там в итоге вышла маржа на той пастиле?

— Не очень, — неохотно признает Марк Евгеньевич, потому что для меня ответить ниже собственного достоинства. Я предлагала закупать сразу ягодное пюре — было бы проще, дешевле и качество на уровне. Но нет, самому крутить, видите ли, якобы дешевле. В итоге оказалось даже дороже с учетом того, что первые две партии были полностью загублены.

— И почему итальянские машины? Нет каких-нибудь… белорусских? И старое оборудование куда делось? Испарилось?

Четверть белоруски во мне яростно бунтует.

— Качество, Руслан Игоревич. Мы же не хотим, чтобы все через месяц сломалось?

— А запчасти? — хватается за голову Олшевский. — А ремонт? Вы двое вообще в своем уме? Не дам я вам таких денег и не просите. Хотите — можете сами дробить орехи ступкой посменно. И то дешевле выйдет.

К счастью, совещание проходит без гендира, потому что Лещенко, несмотря на близкую дружбу с Марком Евгеньевичем, тоже очень любит экономить.

Помощь неожиданно приходит откуда не ждали.

— Руслан, у меня предложение, — спокойным тоном заявляет Марк Евгеньевич.

— Слушаю. — Олшевский присаживается в кресло и разваливается в нем будто царь. Дескать, просите гроши, холопы.

— Раз уж такое дело и такие суммы… Мы понимаем, вы человек занятой, но одним днем можете съездить на фабрику и сами во всем убедиться. Что старое оборудование не справляется, что оно годится только на шоколадки с крупным орехом. Крошку мы из него получить ну уж никак не можем. А чтобы не скучно было… вас невеста сопроводит. Совместите, так сказать, приятное с полезным.

Руслан открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывает.

— А я за, — улыбаюсь я во все тридцать два зуба. Нет наслаждения больше, чем растерянный финансовый директор. — Вы когда-нибудь были в Нижнем, Руслан Игоревич?

— Не поеду я никуда, — внезапно отрезает Олшевский.

— А как же?..

Но Марк Евгеньевич не успевает закончить, потому что Руслан его перебивает:

— …с Дианой. Сам справлюсь.

— Да вы что! — Марк Евгеньевич вскидывает руки. — Диана Андреевна — специалист по продукту. Без ее ценных комментариев настоящей экскурсии у вас не получится.

Я прищуриваюсь. Этот хрен что, специально меня хочет спровадить из офиса, чтобы снова без меня встретиться с кем-нибудь из клиентов?

— Тем более отдохнете, развеетесь… — добавляет мой начальник с приторной улыбочкой.

Нет, точно что-то задумал.

Но времени на детективные расследования у меня нет, потому что Руслан с неохотой соглашается:

— Ладно, ваша взяла. Но только не одним днем. Я попрошу Лизу забронировать гостиницу. Сколько там в одну сторону — часов шесть?

— Ну да, чуть больше, — киваю я.

За два дня я запросто смогу убедить этого барана в необходимости оборудования. А когда увидит старье на фабрике, которое мы купили у другого производителя, когда тот закрывался… В общем, эти машины постарше меня будут.

Договорившись о деталях, мы собираемся расходиться по своим рабочим местам. И, конечно, последними в переговорке остаемся мы с Олшевским. Настоящая “случайность”.

— Какая муха тебя укусила? — шиплю я, надвигаясь на псевдожениха. — Марк Евгеньевич должен думать, что ты без ума от меня, а ты, оказывается, “никуда с Дианой не поедешь”. Как прикажешь это понимать? Хочешь, чтобы я вылетела с работы? В таком случае я вопьюсь в тебя зубами и захвачу с собой.