Непристойное предложение или Повесы предпочитают рисковать

Глава 1.

За две недели до неудавшейся кражи

– Папенька, что происходит? Кто эти люди? – недовольно сверкая глазами, я спешила к понуро опустившему голову отцу.

Он весь завтрак старался избегать моего внимания, а после резко собрался и решительно отправился по делам. Ещё тогда я отметила странность в его поведении, но списала нервозность на радость за то, что дети достойно интегрируются в светское общество.

День грозился быть светлым и радостным. Светило нежно озаряло сад, где буйно цвели апельсиновые деревья, наполняя воздух пьянящим ароматом.

Виртджорна приняли в лучшую частную школу королевства под патронажем герцогини Сандерс; туда берут только тех, чей магический потенциал по-настоящему велик, а меня согласилась представлять в обществе герцогиня Брайн – старая интриганка, любящая сплетни и свежую кровь в лице юных дебютанток. Она ещё не знает, что нервы я люблю трепать не меньше, а может, даже и больше, чем она. Думаю, мы с ней сойдёмся.

Стоило папеньке уехать, а мне – сесть с книгой в библиотеке, как в дом нагрянули беспардонные люди под предводительством тщедушного неотёсанного мужчины. Небольшого роста, с зачёсанными назад сальными серыми волосами, круглым лицом и выпученными блёклыми глазами вкупе с большим ртом, он напоминал лягушку, расквакавшуюся в нашем доме. Да простят меня эти безобидные земноводные.

Его люди и неуёмные приказы были везде. Мельтеша, описывали с любовью купленную мебель, подобранные картины и статуэтки, привезённые нами с островов обрядные маски и тотемы, оружие, бусы и вырезанные из дерева статуи богов островитян.

– Что вы себе позволяете?! – возмущалась я, пока насмешливый взгляд захудалого барона медленно скользил по мне.

– Так-так-так… А это у нас кто? Дочурка Арила? Он не упоминал, что вы настолько прелестны!

– Кто вы? С какой стати папенька должен был упоминать мою внешность? – гордо вскинув голову, я внутренне дрожала. Впервые за долгое время в мою душу закрались страх и предчувствие больших неприятностей. Мне было жизненно необходимо вытолкать всех незваных гостей и плотно закрыть за ними дверь, не оставляя и малейшей возможности попасть внутрь.

– О, простите! Моя оплошность. Барон Осборн Торн, – подняв голову, он выставил грудь колесом, представляясь с таким видом, будто мне его имя что-то говорит. Куда там?!

Он прикоснулся к моим пальчикам, словно принц снизошёл до кухарки, хотелось, выдернув их, тут же оттереть об юбку, чтобы стереть любой намёк на его влажные прикосновения.

– А вам, моя дорогая, пора уходить. Хотя вы можете и остаться, отработаете… Но вот эта мелочёвка пусть проваливает, – его пренебрежительный взгляд остановился на спускающихся по лестнице Вирте с Лилибет, в то время как его рука совсем неподобающе проскользила по моей шее, заставляя меня в ужасе отшатнуться. Моя гримаса пренебрежения от него не укрылась, заставив мужчину окаменеть.

Сестрёнка ничего не понимала, но даже она от повисшего в воздухе тягостного напряжения молчала и взирала на происходящее широко распахнутыми удивлёнными глазами, неосознанно прижимаясь к боку старшего брата. Он же с недетской серьёзностью крепко прижимал её к себе, словно оберегая, и твёрдо взирал на мужчину около меня. В его взгляде мне виделась решимость с неизбежностью, что разбудило во мне новую волну возмущения.

– Да как вы смеете?!..

– Смею. На правах хозяина этого дома! – пакостно ответил он, не скрывая масляного взгляда, что блуждал по моей фигуре.

– Что-о?! – поражённо выдохнула я. – Этого не может быть! Папенька не продавал этот дом! Вы лжец и шарлатан! Проваливайте отсюда! – выдержка и хорошие манеры покинули меня, и я неподобающе указала ему на открывшуюся дверь. Отец вернулся.

– Папенька, что происходит? Кто эти люди?! – нервно вздрагивая, я отметила и его виноватый вид, и прислугу, что вывалилась в холл в ожидании горячей сплетни. Поспешив к нему, я заглянула в виноватые глаза.

– Осборн? Что ты здесь делаешь? – он озадаченно всматривался в глаза баронишки.

– Как, что? Вступаю во владение! – насмешливо протянул он.

– Я думал, ты дашь мне время...

– Чтобы ты успел всё здесь спрятать? И не подумаю!

– Я бы никогда так не поступил, – отец гордо выпрямил спину, заставляя меня тяжело вздохнуть.

Гордость и гордыня, где же между ними та тонкая грань? Папенька всегда болезненно воспринимал сомнения в его чести, зачастую ведясь из-за этого на провокации.

– Вот и славно. Бери своих отпрысков, и можете освобождать мой новый дом. Мне ещё опись делать.

– Мы сейчас соберём свои вещи и уйдём.

– Т-т-т, – совсем не аристократично покачал пальцем он, – ты забыл? Напомнить, как звучало условие? Ты поставил всё, что было у тебя в доме. Здесь всё моё, даже твои панталоны.

У меня нервно дёрнулся глаз; от его вульгарности в совокупности с тем, как каменел папенька, я понимала, что случилось неизбежное.

– Папенька? – вопросительно протянула. Он перевёл на меня взгляд и обдал такой волной стыда и отчаяния, что мне захотелось забиться в дальний угол и заткнуть уши. Слышать правду я не хотела, но выбора не было.

– Ваш папенька всё проиграл нынче ночью. У вас ничего нет. Разрешаю оставить на себе уже надетую одежду, – милостиво проговорил мужчина. Подходя к статуе островитянки посередине холла, он довольным взглядом обводил её изгибы, в то время как я пыталась собрать мысли в кучу. Папенька мне никак не помогал, его плечи обмякли, а в глазах поселилась обречённость.