Неприятности Этны Росс

Глава 5

Мы, отмеченные Бездной, не подходим для сражений на дистанции. Но большинство из нас все равно идет в боевые маги и реже – в добровольные отшельники. Вариантов, увы, немного.

Но существует один способ дотянуться до нитей на любом расстоянии… Запретный, отчаянный. Требующий добровольной жертвы. А на это пойдет далеко не каждый. Ведь своя жизнь дороже чужой.

Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Одна рука устремилась к границе, другая за спину. Десять эфемерных серебристых лент рванули к будущим жертвам, повинуясь молчаливому приказу. Жатва началась.

Я ощущала, как по лицу стекает тягучая горячая жидкость – из глаз, носа, рта. Металлический запах вызвал приступ тошноты, и я закашлялась.

Сколько жизней оборвано? В этой кутерьме из лент, нитей и точек просто не сосчитать. Кольцо нечисти сжималось вокруг меня. Кажется, они размышляли: не напрасен ли риск? Яндоры поживиться мной не могли, а жвалы не ощущали манящего страха. Лишь хвисты противно завывали и пытались подобраться ближе. Для них я оставалась лакомым кусочком, даже в таком состоянии.

Убедившись, что мужчина с ребенком пересекли границу леса, я позволила себе откинуться на спину. В последний раз взмахнула руками, и серебристые нити коснулись источников уродливой жизни, отдав Бездне прощальное подношение.

Я с трудом разомкнула веки. Сквозь красную пелену виднелись переплетенные кроны деревьев, по которым пробегал зеленый разряд магии. Жаль, что я не сказала родителям, как сильно их люблю. Жаль, что напоследок не увидела летнее небо с причудливыми облаками. Жаль, что…

Неожиданно прямо из воздуха выпрыгнуло нечто. Из последних сил перевернувшись на живот, я приподняла дрожащую голову. Багровая кошка, вспарывая когтями землю, стояла ко мне спиной и грозно рычала. Еще одна вспышка алого разрезала пространство, из которого шагнул невозмутимый Кей де Аверс.

– Росс! – его голос прозвучал зло и резко. – Ты…

Он осекся. Кажется, мой вид оставил неизгладимое впечатление. Аверс бегло огляделся и бросил через плечо:

– Фара, защищай.

Безрассудный или же просто самый голодный хвист оттолкнулся длинными конечностями и прыгнул в нашу сторону. Гончая перехватила его в полете, перекусив неестественно вытянутую белесую шею. Больше я ничего не видела, потому что Аверс заслонил собой все.

– Не понимаю я людей, – сухо произнес он, легко подхватывая меня на руки. Грязную, обессиленную. – Ваша жизнь коротка, но вы все равно собственноручно пытаетесь ее укоротить. Чего ради? Вот скажи мне, Росс.

– Мальчик, – выдохнула я и снова закашлялась.

Глаза сомкнулись, сознание уплывало. В объятиях Аверса мне стало вдруг так спокойно и тепло. Голова безвольно откинулась на твердую грудь, и я отдалась на милость тьме.

На тыльную сторону ладони что-то капало и скатывалось к запястью. Именно это ощущение заставило очнуться. Тишину разорвали шорох ткани и чужой судорожный вздох. Я приоткрыла глаза, превозмогая легкую, но режущую боль. Свет от горящей на столе свечи был мягким, но я все равно поморщилась.

У низкой кровати, на которой я лежала, заботливо укрытая хлопковой простыней, обнаружилась женщина. Она тихо плакала, не поднимая головы. Я неловко пошевелилась, и незнакомка вздрогнула.

Утерев лицо краем передника, она улыбнулась.

– Девонька… ты проснулась! Ой, нет! Госпожа, спасибо, спасибо! – запричитала она шепотом. – Как мне вас благодарить за сыночка, за Мирошу моего? Век не забуду и сделаю все, что попросите.

Значит, это Селена. Она схватила мою руку и прижалась к ней горячим лбом. Затем резко вскочила и упала на колени.

– Что… – мой голос был словно чужим, скрипучим. – Встаньте.

– Как прикажете! Ох, вся деревня за вас переживает. Красавчик, который вас принес, наведывается каждый вечер и справляется о здоровье.

– Они живы? – превозмогая першение в горло, спросила я.

– Кто? – Селена на миг растерялась и часто заморгала. – Ах! Мироша выходили маги, он спит сейчас за печкой. Только по ночам вскрикивает. Ну ничего! Живым вернулся ко мне. Остальное забудется и пройдет.

– А тот…

– Тарин совсем плохонький был, но его в город увезли. Авось за жизнь поборется… Хиляк глупый, а в лес один сунулся. И никому ведь ни словечка!

Селена всплеснула руками и звонко ударила себя по бедрам. Будто опомнившись, она убежала в соседнюю комнату и вернулась с глиняной кружкой.

– Вы так долго спали. Я уж думала все… Четыре дня не шевелились совсем. Пить, верно, хочется? Вот, отвар укрепляющий. Тепленький еще.

Я приподнялась на локтях, но на большее не хватило сил. Селена медленно склонилась и с осторожностью поднесла к моим губам кружку. Они потрескались и теперь саднили. Еще никогда прежде я не испытывала такую жажду. Но вдоволь ее утолить мне не удалось.

– Девушка-целительница наказывала – сразу много не давать. По чуть-чуть.

Понятливо кивнув, я откинулась на подушку и стала рассматривать низкий закопченный потолок.

– Где я?

– У меня, госпожа, в доме, – смущенно ответила Селена. – Не в палатку же было нести… Здесь хоть кровать какая-никакая. Скромно у нас, но вроде прибрано чистенько.