Вернулась домой уже под ночь. Свет горел только в коридорах и комнатах для прислуги. Видимо, отец вызвал их, чтобы те убрали после неудачного ужина. Радует одно — никто не будет мозолить глаза и совать свой любопытный нос в мои покупки.
Войдя в свою комнату, я обнаружила, что дверь не заперта и слегка приоткрыта. Я замерла, сердце начало биться быстрее, а по телу пробежали мурашки. Протянув дрожащую руку, я толкнула дверь, и она не спеша открылась, открывая моему взору сводную сестру, которая сидела в моем кресле. Ее глаза полыхнули, а губы растянулись в ядовитой ухмылке, словно гадюка, приготовившаяся к броску.
Я шумно вдохнула, щеки загорелись от злости.
– Убирайся из моей комнаты! – прошипела я.
Наглая девица закатила глаза, цокнула языком, скрестила руки на груди и прыснула:
– С чего бы мне это делать? Давно уже надо было понять, что замок принадлежит мне! Так что думаю, тебе не стоит открывать рот!
Я опешила, мои глаза округлились. В очередной раз я была поражена выбором отца, пригрел змею на груди. Они готовы за деньги сжить со свету всех, лишь бы загрести побольше себе.
– Что, язык проглотила? Думаешь, маменька тебя оставит тут! Ха-ха-ха! Твою помолвку уже обговорили, и после Нового года ты вылетишь отсюда, как пробка! Твой отец дал согласие!
Судорожно сглотнув, я начала думать, врет ли она. Отец ни за что не позволит мне выйти за сына привратника! Значит, она просто меня провоцирует, чтобы в очередной раз поднять шум. Или все-таки может?
Я осторожно положила свои покупки на тумбочку, скинула плащ на пол, ринулась на эту стерву и, крепко вцепившись ей в волосы, поволокла к выходу. Девица как завопит, что я на мгновение подумала, будто в роду у нее были сирены. У них такой же отвратительный голос.
Перехватившись за шиворот сорочки, я поставила Пелагею на ноги, развернула за плечи спиной к себе и, подтолкнув ее из своей комнаты, оставила весьма заметный, грязный и сырой след от сапога на ее задней части.
– Ты что, с ума сошла? – завопила она на весь коридор, касаясь руками волос. – Тебе это так с рук не сойдет, я такое с тобой сделаю!
Я улыбнулась и кивнула головой. Пускай делает, что хочет, она чувствует власть из-за своей матери, которая удерживает моего отца силой. Поэтому я сделаю все, чтобы избавиться от этих ведьм.
– Максимум, что ты можешь сделать, это забрать свою мать и свалить из нашего с папой замка! – рявкнула я.
И перед ее носом захлопнула дверь. Жаль, конечно, что она стояла дальше, так бы с удовольствием придавила ее безмозглую башку, может, хоть тогда у нее появились бы мозги, хотя думаю, даже после такого у нее их не будет.
Подняла с пола плащ, аккуратно повесила его в шкаф. Села в своё кресло, наблюдая за белоснежными снежинками, кружащимися на тёмном небе, словно танцующие пары, тянущиеся друг к другу.
Я улыбнулась и вспомнила, как в детстве папа разжигал в гостиной камин, и мы всей семьёй любили сидеть рядом, греясь. Мама готовила горячий шоколад и приносила нам. Мы дружно слушали, как отец рассказывал о своём детстве.
Я подтянула ноги к груди и положила голову на колени. Мне стало так тоскливо, что мамы сейчас нет рядом. Она бы не позволила мне думать о плохом. Но мой кошмар только начинался.
Мачеха ни за что не отстанет от меня и будет до конца моих дней портить мне жизнь. За что мне такое наказание? В какой момент я разгневала богов, что они послали мне такую кару?
В комнате послышался громкий стук в дверь. Сейчас я никого не хотела видеть. Просто молча продолжала сидеть в кресле и смотреть в окно. Как раз напротив, за дверью, начинал разгораться скандал.
– Открывай, ты, мерзкая девка! – взревела мачеха, барабаня в дверь.
Ага, прямо с радостью побегу к тебе. И вообще, вход в мою комнату запрещён, не дай Бог, чтобы твоя гнилая душа осквернила мой обитель.
– Прекрати немедленно! – прикрикнул папа. – Что за балаган вы устроили в такое позднее время!
Я тихо хихикнула. Вот и разбирайся с ними, раз притащил к нам домой.
– Она посмела тронуть мою дочь! – визжала сирена номер два. – Да и из-за какой-то ерунды! Моё прекрасное дитя просто зашла к ней в комнату!
В коридоре повисло молчание.
– Что она сделала? – взревел отец. – Смотри за своей дочерью! Она вообще не должна заходить в чужую комнату! Еще раз увижу, и сама пойдешь замуж за сына охотника!
– За сына привратника! – поправила его мачеха.
– Мама! – воскликнула сводная сестра.
Я зажала рот, надеясь, что они не услышат, как я смеюсь. Как же эти двое выглядели нелепо. Папа установил правила в доме не для того, чтобы их так бестактно нарушали. А эти две курицы еще не знают, с кем связались. Отец ни за что не отдаст меня сыну привратника, скорее отрубит себе правую руку.
– Но, Эдгар… – начала она.
– Никаких «но»! Марш все по своим комнатам и не мельтешите мне перед глазами.
В коридоре послышались удаляющиеся шаги, и когда они стихли, в комнату осторожно постучали.
Отредактировано: 16.03.2025