(не)проблема для орков

ГЛАВА 9

Дорога в столицу была на удивление... спокойной. Слишком спокойной. Я ожидала засад, погонь, новых посланий от де Винтера. Но ничего. Только бескрайняя степь, переходящая в холмы, а затем в знакомые дороги королевства.

– Не нравится мне все это, – поделилась мыслями с мужем. – Словно затишье перед бурей.

– Его не остановило наше послание, – мрачно констатировал Сорг на третьи сутки пути. – Он знает, куда мы едем и зачем. И готовит «теплый» прием.

– Может, он просто испугался? – наивно предположила я.

Сорг фыркнул:

– Де Винтер? Он не знает такого слова. Он просто сменил тактику. Открытая конфронтация в степи – это одно. А в столице, под присмотром двора... Там у него больше козырей.

Первые плакаты я заметила, когда мы въехали в приграничный городок Руттерс. Небольшое, пропахшее рыбой и смолой поселение, где даже собаки выглядели подозрительно.

– Милая, не оборачивайся резко, – тихо сказал Сорг, натягивая поводья. – Но на столбе у таверны висишь ты.

– В смысле – вишу я?! – возмутилась я, тут же обернувшись.

На покосившемся деревянном столбе, приклеенная поверх объявления о продаже племенного козла, красовалась гравюра. С нее смотрела девушка с моим лицом, но с такими ужасными кудряшками и таким идиотским выражением, что я бы скорее признала себя трехрогим степным тем самым козлом.

– Пятьсот золотых? – я приблизилась, чтобы разглядеть цифру. – ПЯТЬСОТ?! За мою голову?! Сорг, ты посмотри! В прошлый раз было сто пятьдесят! Я подорожала в три раза!

– Инфляция, – философски заметил он. – Или де Винтер просто считает, что ты стала опаснее. Или… красивее…

– Я стала опаснее! – фыркнула я. – Но пятьсот – это уже серьезная заявка! На эти деньги можно купить дом! Два дома! Три дома и маленькую конюшню!

– Ты сейчас расстроена или горда?

– Я не знаю! – честно призналась я. – С одной стороны, за мою голову назначена награда, как за каким-нибудь опасным преступником! С другой – меня оценили в пятьсот золотых! Твой отец, герцог, оценил бы меня выше?

– Мой отец еще ни разу не оценивал женщину в золотых монетах, – сухо ответил Сорг. – По крайней мере, публично.

Плакат был свежий. Бумага не успела пожелтеть, угольная краска не стерлась. Внизу стояла подпись: «Лорд Реджинальд де Винтер, по поручению короны».

– По поручению короны, – прочитала я вслух. – Врет ведь. Корона в курсе, что он от ее имени заказывает убийство безвинных парфюмерш?

– Корона сейчас занята тем, что выбирает, на чью сторону встать в нашем конфликте, – покачал головой Сорг. – Де Винтер слишком богат и слишком влиятелен. С ним предпочитают дружить.

– Что ж, – я решительно спешилась и оторвала плакат от столба, аккуратно сложила его вчетверо и убрала в седельную сумку. – Сохраню на память. Буду внукам показывать: «Вот, детки, ваша бабушка стоила целое состояние. Гордитесь».

– Ты уверена, что это хорошая идея? – Сорг смотрел на меня с той особенной смесью восхищения и ужаса, которая появлялась у него каждый раз, когда я делала что-то совершенно безумное.

– Абсолютно. К тому же, если нас поймают – сможем поторговаться. Пятьсот – это стартовая цена. Я думаю, реально выбить шестьсот пятьдесят, если добавить, что я еще и умею варить мыло с лавандой.

– Ты чудовище, – сказал он, но уголки его губ дрогнули.

Мы двинулись дальше. На выезде из Руттерса висел еще один плакат. И еще один. У городских ворот. У мельницы. На въезде на мост.

– Он что, выкупил весь тираж городской типографии? – простонала я, когда Сорг в пятый раз попросил меня «не оборачиваться так демонстративно». – Это уже не розыск, это рекламная кампания!

– Ты стала местной знаменитостью, – заметил Сорг.

– Я хотела прославиться своими духами, а не ценой за голову! – вздохнула я. – Хотя, знаешь, в парфюмерном бизнесе это называется «узнаваемость бренда». Надо будет запомнить. Для мемуаров.

К вечеру мы добрались до постоялого двора. Вывеска обещала «Теплый кров и честные цены», но рожа хозяина говорила, что за пятьсот золотых он продаст родную бабушку, не то что какую-то беглянку с плаката.

– Два номера, – бросил Сорг, надвинув капюшон.

– Места мало, – хозяин осклабился. – Один остался. Скромный. Но чистый.

– Идет.

Я молчала, опустив голову и прикрыв лицо платком. Нюх, мой верный нюх, уловил кислый запах пота, дешевого эля и... азарта. Хозяин узнал меня. Сердце заколотилось где-то в горле.

– Ужин принести? – спросил он слишком ласково.

– Не надо, – отрезал Сорг. – Мы устали. Только вода.

Мы поднялись в комнату. Маленькая, с одним окном, выходящим на конюшню. Сорг тут же проверил засов, подпер дверь стулом и приложил палец к губам.

– Он узнал, – прошептала я.

– Да.

– И что делать?

– Ждать.