(не)проблема для орков

ГЛАВА 10

К утру мы добрались до развилки. Дорога налево вела в столицу – еще три дня пути по тракту. Дорога направо – в горы, к заброшенным шахтам, где, по слухам, иногда прятались разбойники и очень редко – честные путники.

– Нам налево, – сказал Сорг, разворачивая лошадь.

И тут из придорожных кустов вывалились трое.

Нет, не так. Из придорожных кустов ВЫВАЛИЛИСЬ трое. С лязгом, матом и запахом перегара, который мог бы свалить с ног медведя.

Я поспешила намотать шаль на голову. Но кажется… поздно… Они меня разглядели.

– Стоять! – рявкнул главный, размахивая ржавым мечом. – Ваши имена!

– А вы кто? – поинтересовался Сорг тоном человека, которого уже тошнит от неожиданных встреч.

– Мы – благородные искатели удачи! – объявил главный, сплевывая под ноги. – А ты, если не ошибаюсь, везешь ту самую бабу, стоимостью пятьсот золотых?

Я вздохнула.

– Ну вот. Теперь меня узнают даже в кустах. Это успех, Сорг. Настоящий успех.

– А ну, молчать! – рявкнул главный. – Ты, мужик, отдавай бабу по-хорошему, и вали отсюда целым.

Сорг посмотрел на меня. Я посмотрела на Сорга.

– Сколько их? – шепнула я.

– Трое.

– Сильные?

– Один пьян в стельку, второй, похоже, проспал на собственной руке — она у него не двигается. Третий… – Сорг прищурился, – …третий держит меч заточкой вниз.

– Это плохо?

– Это значит, что он никогда не дрался. Просто нашел меч и решил, что это легкие деньги.

– Как трогательно, – я улыбнулась самому обаятельному из разбойников. – Господа, у меня к вам деловое предложение.

– Чего? – опешил главный.

– Вы меня ловите, везете к де Винтеру, получаете пятьсот золотых. Но! – я подняла палец. – Де Винтер – человек слова? Нет, господа. Де Винтер – человек, который платит наемникам фальшивыми монетами, а потом списывает их на несчастные случаи при производстве работ. Вы вообще смотрели, кто подпись под плакатом поставил? «По поручению короны». А корона об этом знает?

Разбойники переглянулись.

– И че нам с того? – неуверенно спросил тот, с недвижимой рукой.

– А то, – я размотала ткань, освободив лицо и достала из сумки кошель, – что я готова заплатить вам прямо сейчас. Сорок золотых. Наличными. Без посредников и без риска быть убитым при получении гонорара.

– Сорок? – главный скривился. – А плакат говорит – пятьсот.

– Плакат говорит, что пятьсот получит тот, кто привезет меня к де Винтеру, – поправила я. – Лично. В руки. А вы кто? Вы трое из кустов. Пока вы доедете до столицы, пока доберетесь до особняка, пока стража проверит, не украли ли вы меня у другого наемника – де Винтер вас перестреляет и не заплатит. Потому что экономия. А сорок золотых – вот они. И вы ничего не делали.

– Мы тебя поймали! – возмутился главный.

– Вы вылезли из кустов. Это разные вещи, – парировала я. – Но я добрая. Считайте это платой за спектакль.

Главарь посмотрел на предложенный увесистый кошель. Обернулся на своих подельников. Посмотрел на Сорга, который молча положил руку на рукоять меча.

– Ладно, – буркнул он. – Гони сорок.

Я отсчитала монеты. Разбойники растворились в кустах так же внезапно, как и появились.

– Ты только что заплатила наемникам, которые хотели тебя убить, – сказал Сорг, когда мы снова тронулись в путь.

– Я заплатила неудачникам, которые не смогли бы меня убить, даже если бы очень захотели, – поправила я. – И сэкономила нам кучу времени. Ты бы их убил?

– Нет, – признался он. – Только покалечил.

– Вот видишь. А так и ты чист перед законом, и они при деньгах. Идеальная сделка.

– Ты опасна, – покачал головой Сорг.

– Меня оценили в пятьсот золотых, милый. Я невероятно дорогая женщина. Ты только что в этом убедился лично.

К вечеру второго дня плакаты с моим лицом встречались уже на каждом столбе. У городских ворот, на рыночных площадях, даже на дверях церкви. Де Винтер явно не жалел средств на мою «рекламную кампанию».

– Смотри, – ткнула я пальцем в очередной плакат. – Здесь у меня нос кривой. А здесь вообще написано «рыжие волосы». Я не рыжая! Я шатенка с золотистым отливом!

– Может, это не ты? – с надеждой спросил Сорг. – Может, это какая-то другая девушка за пятьсот золотых?

– Здесь написано «Алиана Смитт, дочь мэра Джонатана Смитта», – мрачно ответила я. – И мой папа – единственный мэр с такой фамилией во всем королевстве.

– Твой отец, кстати, – напомнил Сорг. – Он знает, что за твою голову назначена награда?

– Я так не считаю, – я задумалась. – Папа бы написал. Или приехал. Или отправил армию. Папа у меня… эмоциональный. Вряд ли оставил данный факт без внимания.

– Значит, де Винтер действует в обход официальных каналов.