(не)проблема для орков

ГЛАВА 11

На третий день мы въехали в столицу.

Я ожидала, что сердце замрет от величия каменных стен, от блеска золотых куполов, от шума многолюдных улиц. Но вместо этого я почувствовала только усталость и странное, тянущее чувство потери.

Степь осталась позади. Вольный ветер, запах полыни, ночные костры и песни орков – все это теперь было воспоминанием. Впереди были каменные мешки, этикет, фраки и вилки для устриц.

– Не вздыхай так тяжко, – тихо сказал Сорг. – Мы здесь не навсегда.

– А куда мы потом? – поинтересовалась я. – В смысле, когда все закончится. Когда мы победим де Винтера, когда ты станешь герцогом, когда... ну, все закончится?

Сорг помолчал.

– Я не знаю, – честно ответил он. – Я никогда не думал так далеко. Раньше у меня была только одна цель – выжить.

– А теперь?

– Теперь у меня есть ты. И твои дурацкие мечты о шелковых подушках и магазине с духами.

– Они не дурацкие! – возмутилась я.

– Я знаю, – он улыбнулся. – Поэтому мы обязательно их осуществим. Благоустроим дом у водопада. Разобьем сад. Будешь создавать свои духи, а я – охотиться и воспитывать наших будущих воинов.

– И торговать с орками, – добавила я.

– И торговать с орками, – согласился он.

– И ездить в столицу только по большим праздникам. Очень значимым…

– Только когда совсем выхода не будет.

– И никогда больше не смотреть на плакаты с моим лицом и ценой за голову. Надеюсь, они скоро выйдут из моды.

– Это, – сказал Сорг, – я тебе обещаю.

Поместье Родчестеров встретил нас тишиной и запахом лекарств. Старый герцог действительно умирал. Брат Сорга, Люциан, оказался полной противоположностью – светловолосый, худой, с руками, перепачканными землей, и взглядом человека, которому глубоко плевать на титулы и дворцовые интриги.

– Наконец-то, – выдохнул он, увидев брата. – Я уж думал, ты не приедешь.

– Долго добирались, – коротко ответил Сорг. – Как отец?

– Плох. Держится, но... – Люциан развел руками. – Лекари сказали готовиться к худшему.

– Я хочу его видеть.

– Он ждет, – Люциан перевел взгляд на меня. – А это, надо полагать, та самая Алиана, из-за которой ты готов был перевернуть мир?

– Вообще-то я сама готова перевернуть мир, – вмешалась я. – И у меня уже неплохо получается. Вы не представляете, сколько плакатов с моим лицом развешано по дорогам.

Люциан моргнул в недоумении, рассматривая меня.

– Она всегда такая? – спросил он у брата.

– Всегда, – с гордостью ответил Сорг. – В гриме. Но бывает и зеленого цвета. Привыкай.

– Сейчас поспела… – буркнула я недовольно, – на солнышке…

Герцог Родчестер оказался не таким страшным, как я ожидала.

В моем воображении он рисовался суровым воином, высеченным из гранита, с голосом, от которого трескаются стены. Но в постели, окруженный подушками и пузырьками с микстурами, лежал просто старый, очень уставший мужчина с глазами, полными боли и сожаления.

– Сын, – прошептал он, увидев Сорга. – Ты пришел.

– Я пришел, – Сорган стоял у изголовья огромной кровати, напряженный, как струна.

Я невольно почувствовала себя здесь лишней, но не решилась выйти.

– Прости меня, – старый герцог протянул дрожащую руку. – Я был дураком. Я должен был защитить тебя, а не прогонять.

Сорг молчал. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как сжимаются кулаки. Больше всего на свете мне хотелось взять его за руку, но я понимала – этот разговор отца и сына сишком долго откладывался.

– Я не заслуживаю прощения, – продолжал герцог. – Но я прошу... умоляю... прими титул. Сохрани наш род. Люциан... – он махнул рукой, – ...Люциан вырастит свои цветы и будет счастлив. А ты – ты воин. Ты дипломат. Ты сможешь.

– Я изгой, – глухо проговорил Сорг, наконец. – Я жил с орками. Слишком долго… Женился на дочери мэра, за голову которой назначена награда. Я не герцог.

– Ты – мой сын, – твердо сказал старик. – И лучший из того, что я создал в этой жизни. Кровь не водица! Все остальное – просто бумаги.

Старик перевел взгляд на меня.

– А вы, должно быть, та самая девушка, из-за которой мой сын забыл о долге перед семьей?

– Нет, – я покачала головой. – Я та самая девушка, ради которой он вспомнил о долге перед самим собой. А это, знаете ли, гораздо важнее.

Герцог смотрел на меня долго, очень долго. А потом, впервые за весь разговор, улыбнулся.

– Теперь я понимаю, – хрипло проговорил он. – Теперь я все понимаю.

– Что именно? – насторожилась я. Ох, уж эти герцоги, разве разберешь, что у них на уме?

– Почему он вернулся. Не ради титула. Не ради меня. Ради того, чтобы быть достойным вас. Это... хорошая причина.