(не)проклятая невеста, или Избранница кронпринца

7

И заправляет выбившуюся прядку за ухо, а затем опускает руку.

Ах да, простой жест вежливости.

Правда, не припомню, чтобы у отца хоть кто–то позволял себе подобные жесты по отношению к нам с сестрой.

– Я не ангел Света, – скорее уж тьмы, – но и шанс уехать отсюда я не упущу. Возможно, это вас послала богиня, и вы Свет, – возвращаю усмешку и делаю шаг в сторону, увеличивая расстояние между нами.

Пусть я буду эгоисткой, но двух лет достаточно для служения семье, которая обо мне больше не вспоминает. Затеряюсь где–нибудь в Верглаве, никому не придет в голову там меня искать.

В общем, исполню свой первоначальный план, только никому не навредив. И почему-то мне кажется, что богиня его одобрит.

Только не стоит рассказывать кому бы то ни было, кто я, и что со мной произошло. Люди злые и скорые на расправу. Кара богини может никогда в жизни меня не коснуться, а народ на всякий случай разберется своими методами.

Да и что им рассказывать? Если я не все помню.

Только одни догадки. Будет обидно погибать из-за неподтвержденных догадок.

– Желал бы я стать вашим личным Светом, от чего–то впервые захотелось подобного, – тянет задумчиво Кай, – обычно я позволяю отцу решать за меня. Так проще и казалось разумнее.

– Понимаю, сама слушалась родителя, – говорю и после небольшой паузы добавляю со смехом. – И вы видите, куда это меня привело.

– Вы такая красивая, когда веселитесь, вам идет, – произносит Кай.

Воздух вокруг нас снова сгущается, не помогает даже увеличенное расстояние.

Тяга к запретному так и тянет подойти к Каю поближе, проверить, что будет дальше, поддайся мы моменту.

Его глаза горят, губы чуть приоткрыты, и весь он такой очаровательный. Очень хочется потрогать его, а вдруг Кай ненастоящий, вдруг я в лесу перепутала ягоды, наелась не тех и сейчас лежу в своей кровати и брежу? Или просто начала сходить с ума от долгого одиночества и нафантазировала себе красивого друга.

И причину–то нашла какую разумную для одобрения собственной тяги к Каю. Я не границы дозволенного нарушаю, я проверяю свой рассудок.

Но все же я не делаю шаг к нему, я делаю шаг от него.

– Доброй вам ночи, – подчеркнуто вежливо произношу.

Кай поддается корпусом вперед, но в последнюю секунду останавливается.

Тоже испытывает нездоровое влечение ко мне?

– И вам самой доброй, – также вежливо говорит он.

На этом мы и расстаемся.

Если бы еще я могла уснуть, но как это сделать, если в одном со мной доме под одной общей крышей расположился незнакомец? И неважно, что мне известно его имя, волнения от происходящего это не уменьшает.

Тем не менее я забываюсь сном, а мое подсознание всю ночь рисует мне Кая. Он стоит рядом, улыбается, а едва я делаю шаг к нему навстречу, он сразу перемещается дальше. И вот уже в следующее мгновение Кай сидит в глубоком кресле и смеется, глядя на меня.

Я снова устремляюсь к нему, но результат повторяется. И так всю ночь.

– Ох, вот это ты впечатлилась, дорогая, – произношу с утра своему отражению в зеркале, – гоняться за мужчиной даже во сне не твоя прерогатива.

Привожу себя в порядок, отпираю дверь и аккуратно выглядываю, прислушиваясь. Как будто тишина.

Кай оставил меня? В целом, понимаю.

Спускаюсь по лестнице, едва сдерживая предательские слезы. Я не должна была грезить отъездом, не должна. Моя судьба - остаться в этой башне на веки вечные.

Еще и завтрака нет, я ведь вчера отвлеклась, была занята спасением и врачеванием.

Подхожу к высокому трюмо, в котором держу драгоценные крупы, оставшиеся с тех времен, когда меня еще снабжали продуктами, но тут мое внимание отвлекает звук открывающейся двери.

«Когда Кай уходил, он наверняка не запер за собой!», – мелькает в голове паническая мысль.

Едва успеваю схватиться за кинжал, как в башню входит…