(не)просто курортный роман

Пролог

Нижний Новгород. Середина осени.

Ярослав.

Я стоял на балконе двенадцатого этажа и курил третью подряд. Дым вонзался в легкие, першил в горле, но я продолжал тянуться за следующей затяжкой. В закатном небе клубились серые тучи — тяжелые, нависающие. Давящие.

От этого места тошнило.

Еще полгода назад я называл его домом. Теперь — лишь декорацией для плохо разыгранного спектакля. Здесь все — фальшь. Холодные стены. Ложь, просочившаяся в мебель и шторы. Духи, которые я всегда ненавидел.

Она знала. Специально надушилась ими, зная, как это выбивает меня из себя. Как и всё, что она делает последние месяцы. Но сегодня ей это не удастся.

Сегодня я — кремень.

День рождения супруги лучшего друга. Вечер в кругу любимых мною людей. Шутки, бокалы, улыбки. И тот факт, что рядом придется находиться с ней — с женщиной, от одной мысли о которой скулы сводит от ярости, — не испортит мне вечер.

Я справлюсь. Я же, мать твою, адвокат. Я умею держать эмоции под контролем. Меня всю жизнь этому учили.

Но не с ней.

Не тогда, когда приходится улыбаться, глядя в некогда любимые глаза. Улыбаться... когда хотелось бы вырвать их из орбит.

Не тогда, когда приходится придерживать её за талию, создавая иллюзию гармонии. Придерживать талию... когда хотелось бы придушить шею.

Не тогда, когда приходится поддерживать беседу, произнося ровные, спокойные фразы, когда хотелось бы сказать лишь одно – заткнись!

Вдох. Выдох.

Четвертая сигарета за полчаса.

Глубокая затяжка. Последняя. Я заставил себя раздавить окурок о стеклянное блюдце, оставляя на нём ещё один ожог.

— Я готова, дорогой, — раздалось сзади.

Она стояла в дверном проеме балкона, одной рукой держась за косяк, а вторую положив на бедро, выгодно подчеркивая идеальные изгибы тела.

Эффектная, как и всегда. Самая красивая женщина из всех, кого я когда-либо видел.

Черное платье ниже колен, разрез до середины бедра. Глубокий вырез. Перчатки. Лаковые шпильки — не по погоде, но кого волнует?

Меня. Волнует меня.

Как и всегда, когда она вот так выходила на мороз.

Я хотел было возмутиться. Напомнить, что на улице почти зима. Задеть, сорвать маску. Но вовремя осознал, что это – как и духи – очередная попытка выбить меня на эмоции.

Но нет. Сегодня – нет.

Вдох. Выдох.

— Пойдём.

Я небрежно кивнул в сторону выхода. Её глаза вспыхнули гневом. Ожидала другой реакции? Ну уж нет, дорогая.

Прошли те времена, когда я падал на колени перед её красотой и очарованием. Прошли времена, когда я как собачонка, крутился вокруг её каблука в надежде на её улыбку и толику ласки. Прошли времена, когда я готов был лоб расшибить, лишь бы она была довольна. Лишь бы немного оттаяло её вечно ледяное сердце. Лишь бы она меня любила...

Не срослось.

Не оттаяло.

Не любила.

А я, дурак, так поздно это понял.

В полной тишине мы вышли из квартиры, спустились на лифте, дошли до такси, которое битый час ожидало нас у подъезда. Надо было послушать голос разума, кричавший мне отпустить водителя ещё тогда, когда он привёз меня сюда, а потом просто заказать новое такси. Я ведь знал, что вовремя Лера не соберётся. Но... разум всегда проигрывает в спорах, если вопрос касается моей жены. Так было всегда. Чему тут удивляться?.. Что ж, теперь мой кошелёк опустеет на пару-тройку Ярославлей. Плевать. Не в первый раз.

Я открыл перед супругой пассажирскую дверь, помог ей сесть, а сам устроился впереди. Дерзко, но я и не обязан изображать джентльмена наедине. По-хорошему, даже дверь открывать было бы лишним, но... это уже привычка. Старомодная, от которой пора избавляться.

Мы ехали в полном молчании. Напряжение в салоне было почти осязаемым — настолько, что водитель сделал музыку громче, чем того требовали рамки качественного сервиса. Меня это не задело. Я даже мысленно поблагодарил таксиста за то, что он оградил меня от холодного голоса жены. Её ледяной тон неизменно вызывал у меня головную боль.

К ресторану мы подъехали с получасовым опозданием. Ничего нового. Вся наша компания давно привыкла к этому. Никто не обидится — просто пошутят, как всегда.

Я расплатился с водителем, достал с заднего сиденья огромный букет персиковых роз, натянул дежурную улыбку и, открыв дверь Лере, протянул руку, помогая выбраться. Теперь это уже была обязанность — кто-то мог наблюдать нас из окон ресторана. А значит, моя великая актёрская (или, если угодно, адвокатская) игра началась.

Егор, муж именинницы и мой лучший друг, знал всю ситуацию. Перед ним мне не нужно было притворяться. Он — единственный, кто помог мне пережить нервный срыв, не дать себе окончательно слететь с катушек, когда я узнал правду о своей благоверной. Но на празднике были и другие люди, и перед ними нельзя было показывать реальное положение дел. В противном случае моей карьере пришёл бы конец. Да что там карьере — это могло стать вопросом жизни и смерти.