Непростые будни Лены

ГЛАВА 3 Чай, допрос и сосед, которого я точно не звала

Если бы меня спросили, какой самый опасный напиток на свете, я бы без раздумий ответила:
чай у соседки-пенсионерки.

Не потому что горячий — а потому что там всегда идёт бонусом допрос с пристрастием.

Я стояла у двери квартиры №43 и мысленно молилась, чтобы Галина Васильевна оказалась спокойной, тихой женщиной, которая просто любит чай.
Но надежда — это роскошь.

Я постучала.

Дверь распахнулась почти сразу.
Женщина лет шестидесяти, бодрая, с короткой стрижкой, ярким передником и взглядом, который мог бы прожечь бетон.

— Леночка? Заходи, милая!

Она схватила меня под локоть с силой, которой позавидовал бы бодибилдер, и втянула в квартиру.

Внутри пахло пирогами, корицей и… расследованием.

— Сразу говорю: я всё про всех знаю. Не люблю тайны, — бодро сообщила она. — Присаживайся, сейчас чай заварю.

Я опустилась на стул, аккуратно оглядываясь.
Коврики, кружевные салфетки, фотографии детей и внуков, телевизор, который смотрел на меня как соучастник.

Галина Васильевна поставила передо мной чашку — розовую, с золотым краем.
Ох, классика.

— Итак, милая. Рассказывай. Ты надолго сюда? Одна? Работа есть? Родители где? Бегать любишь или больше дома сидеть?
— Эм… да… ну… — я пыталась выбрать хотя бы один вопрос.

— И, главное! — Она наклонилась ближе. — Тот красавец из 41-й… это к тебе заходил?

Я поперхнулась воздухом.

— Артём? Нет! Мы… то есть… ничего! Мы вообще не знакомы почти! Ну как — знакомы, но…
— А-а-а, — протянула она, хитро щурясь. — Значит, знакомы.

Господи, спаси.

— У него вчера коробочка была. Видела? — Она опустилась на стул напротив. — Такая маленькая. Как будто…
— Как будто кольцо, — вздохнула я.
— О! Значит, ты тоже заметила!

Я закрыла лицо руками.

— Галина Васильевна, я вас прошу, не придумывайте. Это не мне кольцо.
— А кому?
— Я… откуда знаю?
Она хмыкнула:
— Вид у него был такой, будто невесту домой ожидал.

Я ударилась лбом о стол.

— Никого он не ожидал, — простонала я. — Он даже разговаривать не хочет.

Галина Васильевна только фыркнула:
— Мужики такие. Особенно красивые — совсем дурные.

И вот пока я пыталась пережить этот разговор, раздалось тух-тук-тук в дверь.

Галина Васильевна вскочила, выглянула в глазок… и расплылась в хитрой улыбке.

— Вот и он.

— Кто? — я напряглась.
— Ну кто-кто, Лена? Твой Артём.

— Он не мой! — зашипела я.

Но было поздно.
Галина Васильевна широко распахнула дверь:

— Артём, милок! Заходи! Мы тут как раз о тебе говорили!

Я почти выпала с табуретки.

Артём стоял на пороге, чуть нахмурившись. У него была банка кофе и ключи в руке.
Он явно пришёл не ко мне.
Но теперь он смотрел прямо на меня — и я на него.

— Ты… — я запнулась.
— Я, — устало ответил он. — Галина Васильевна, вот, как вы просили, — протянул банку.
— Спасибо, милок! Не уходи, заходи! Мы тут чай пьём.

Я закусила губу:
— Не надо, он занят. Очень занят. Просто невероятно занят. У него… мусор! Много! Срочно вынести!

Галина Васильевна шлёпнула меня по плечу:

— Сядь, Лена. Пусть человек чаю попьёт.

И Артём… вошёл.
Сел напротив меня.
Поставил локоть на стол и посмотрел так спокойно, что меня накрыло волной паники.

— Вы… — я сглотнула. — Вы же не обязаны…
— Знаю, — ответил он. — Но сопротивляться ей бесполезно.

Галина Васильевна принесла ему ещё одну розовую чашку.

Мы сидели втроём, как какая-то странная семейка.

И вот тут она задала главный вопрос — прямой, как выстрел:

— Так… вы с Леной встречаетесь или нет?

Я вдохнула.
Артём поднял на меня глаза.
И, к моему ужасу, сказал абсолютно спокойным тоном:

— Нет.
Пауза.
— Пока нет.

Я подавилась чаем.