Непутёвая

Глава 7

Второе знакомство с родителями представляется мне рассказанным дважды анекдотом, реакцию можно было предугадать, но вместо кислых мин и косых взглядов, все же хотелось увидеть, как минимум натянутое радушие. Надеяться на отходчивость горячего нрава не приходится, отчего тело пробирает мелкая дрожь, и хочется укрыться, а то и вовсе остаться в машине. Зачем согласилась? Легких денег захотелось? Вот они, легкость прям давит на грудину.

Ещё и сомнения внутри. Раньше меня такое не беспокоило.

Для меня выгодно как можно дольше получать финансы, соответственно растягивать этот договор на более длительный срок. Но деньги эти нечестные, грязные, и ладно, куда более важно неконтролируемые.

— Волнуешься?

Вздрагиваю от неожиданного вопроса, который вытаскивает меня из состояния полной погруженности в себя. Мысли складываются в конструкцию ролевой игры будущих возможных диалогов, и ответы на многочисленные вопросы, которые могли бы мне задать – допрос с пристрастиями, не иначе.

С Заиром мы заранее обсудили некоторые моменты, где могли посыпаться как песочный домик.

— Раньше мне не приходилось притворяться кем-то другим.

Заир щёлкает пальцами перед моими глазами, возвращая фокус зрения на его лицо. Карие радужки с золотистым свечением у зрачков, внутри хаотичные природные узоры, походят на причудливый калейдоскоп. Густые черные ресницы делают его взгляд выразительным, и даже чутким.

— Тебе и не нужно притворяться другой. Помнишь наш разговор? — Он выдерживает паузу, позволяя мне возобновить в памяти обрывки условного договора. — Оставайся собой.

— Не говори так, будто хорошо меня знаешь, может я кроткая, — отворачиваюсь к окну под его смех, видать, Юлька много наплести успела. — Ладно, не время раскисать.

Голова напоминает свинцовую пулю, готовую вырваться с дула пистолета и расплющиться о металлический щиток бронежилета. Легкие заполняются запахами дождя и свежескошенной травы, они уносят меня далеко в детство, в те многочисленные поездки в лес. Тогда мы с отцом собирали веники для бани, которые он позже продавал. «Легкие деньги и к природе ближе» - любил он повторять. Его слова проецируются на моё положение, и подходят как центр пока неясной мозаики.

— Я буду сидеть рядом, если возникнут сложности — не стесняйся спрашивать, — Заир уводит меня за руку по каменной дорожке, к резному крыльцу, где ещё недавно я собиралась с силами разрушить его помолвку.

— А какие сложности могут возникнуть?

Он не отвечает, только лукаво улыбается, предвкушая веселое застолье.

Входная дверь открыта, и так называемые легкие деньги тут же встают мне поперек горла. Голоса, что разносятся по дому явно принадлежат не двум людям, а целой ораве родственников. Придерживаю Заира за руку, не давая сделать ещё один шаг. Он непонимающе набивается к моему лицу, и вопросительно изгибает бровь.

— Что не так?

— Ты ещё спрашиваешь? Там сидят не только твои родители. — Шепчу ему на ухо, воровато оглядываясь по сторонам. — Они решили всё семейство собрать? Об этом мы не договаривались!

Тесню Заира к входной двери, желая слиться с декоративной штукатуркой. Рука держит его за ворот так сильно, что чувствую остроту ногтей на ладони.

— Да, согласен, пошло не по плану, — он виновато поднимает руки, раскрывая ладони.

Шум бокалов, красноречивые тосты за молодых и веселое обсуждение русской жены выводят меня из колеи. Сердце учащенно бьётся, кажется, что оно увеличивается в размерах и давит на рёбра. Ладошки холодеют, превращаясь в неповоротливые сосульки.

— Поднимем бокал за молодых, пусть у них будет счастливый брак и много детей.

— Да благословит Аллах твои слова, Мурад, и подарит им как минимум четверых.

Четверых? Вжимаю Заира теснее в дверь, приложив все усилия, на что он и не пытается сопротивляться. Прислушиваясь к звону бокалов и всеобщему веселью.

Расстроила чужую помолвку на свою голову, а теперь как бы из своей выкрутиться?

— Ты чего так испугалась? — Заир приподнимает мой подбородок теплыми пальцами, проникновенно заглядывает в глаза, отмахиваюсь.

— Руки не распускай! — цежу сквозь зубы и разжимаю пальцы.

Ноги не могут устоять на месте, расхаживаю из стороны в сторону. Мне нужно пару минут прийти в себя и собраться с силами, чтобы пережить и этот день.

— Заир выбрал себе тяжелый путь, русская жена как дикая овца, нужно её не только в загон загнать, но и научить праведной жизни.

Мужской голос льётся из гостиной нескончаемым потоком, а эти слова режут не только гордость, но и всю женскую суть.

— Это он кого овцой назвал? Меня?! — Обращаюсь к Заиру с риторическим вопросом, он и ответить не успевает, как я снова хватаю его за ворот футболки и тащу за собой. — Жизни они меня учить собрались.