Непутёвая

Глава 39

— Идиотка, — Юля не сдерживается, мои слова вызывают в ней неконтролируемый порыв гнева, который она выражает, закатывая глаза и сжимая в руках горячую кружку с чаем.

Перекидываю ногу через стул, приземляюсь и складываю руки на спинку, подпирая подбородок. Борзини демонстративно орёт с коридора «благи», семенит лапками, прыгает к Юле на колени и сверлит меня взглядом. Две пары глаз смотрят осуждающе, с прищуром.

— Значит так, с Заиром всё решено, меня это совсем не устраивает, — начинаю громко, пока мой голос совсем не падает от сменившегося безразличия на сомнения.

Компаньоны перестают обращать на меня внимания, словно мои слова пустой звуком, доносящийся с улицы. Юля подцепляет палочками кусочек ролла и отправляет его в рот, для Борзини она снимает с другого толстую полоску лосося.

— Это всё, — Юля обводит палочками стол, на котором разложена еда.

— Благи, — продолжает кот.

— Он заказывает нам еду уже несколько дней, прости, но теперь это касается и нас тоже.

— Вас купили за доставку, — до носа доносится запах ванили с нотками гвоздики и лимона.

Букеты цветов повсюду. На холодильнике красные розы с пионами и малиновыми сухоцветами в бабушкиной синей вазе, на окне в банке воздушный букет из гипсофил, украшенный по кругу перьями, вычурно, но Борзини они пришлись по вкусу. Гортензии стоят за спиной, а в ведре у двери молочные пышные розы нравится, я даже хотела забрать его в комнату, но не решилась, Юля восприняла бы по-своему.

— Мы не профиф. — округлые щёки раздуваются, она прожевывает и продолжает. — Когда заявление забирали, тогда уже всё было решено? Или когда он твоего отца в лечебницу пристроил?

Укол, болезненный, давящий, вызывающий головную боль. Жалею, что всё ей рассказала, однако, чувство вины от этого вовсе не унять. Заир сам решил так поступить, но слишком сильна была его поддержка, ощутимо, без него тогда я бы не справилась. И Стас, Боги! Не создавать же мне теперь шведскую семью.

— Ты, — тычу в неё пальцем, ища оправдания, — тогда мне позвонила. Ты это всё устроила!

— Я не просила тебя с ним спать.

— Это, — слова застревают, поднимаю руки, изгибая в локтях, словно ладошками пытаюсь за что-то ухватиться в воздухе, — мимолётная связь. Ошибка.

— Хороша ошибка, — Юля вытирает губы салфеткой, откидывается на спинку и расстёгивает пуговицу на давящих штанах. — Сразу надо было говорить, а не брать деньги и ехать играть счастливую парочку.

— Так дед его, меня бы разыскал, — смолкаю, дед же всё знал, не сходится.

И Заир тогда замял эту тему. В воздухе повисает вопрос, он родственников за нос водит или меня? Кода Хазар обо всём узнал, догадался или Заир сам рассказал? И, в конце концов, когда его отношение ко мне сменилось? Зацикленность, верно, у него просто нездоровая привязанность к девушкам. Однако, голос в голове мне подсказывает, так, нездоровые отношения не выглядят.

— Ага, дед, братья, сестры. Прошлую же тоже нашли и на тот свет отправили.

— Правда? — удивляюсь, это бы многое объяснило.

Юля вкидывает брови и смеётся.

— Чёрт, тебе бы о Вадиме думать, а не о моей жизни. — лицо её сразу сменяется, смех проваливается, а на его место выступает сожаление, проклевывающееся, будто она в раздумьях. — Слышала, он тебе ночью звонил, уже всё просила?

— Нет, — вяло протягивает, видно, позвонит ещё пару раз, надавит на жалость, вспомнит пару счастливых моментов, сыпанёт обещаниями, и она обязательно поведётся.

Поведусь и я, на очередное сообщение от Заира. Распыляюсь, а сама не лучше.

Меня тянет к нему, отрицать это уже бессмысленно. Перед сном все мысли крутятся спиралью, погружаются в фантазии, к чертам его лица, голосу – тогда я задумываюсь о том, чтобы пуститься по этой реке, отдаться течению. Перестать отрезвлять себя пощечинами, перестать думать о том, что мы не подходим друг другу, перестать сравнивать себя. Между нами ощущается пропасть, и дело вовсе не в финансовой стороне и родственниках, он просто другой. Готовый прийти на помощь, добрый, заботливый. С такими людьми боишься только одного – подвести, а этим я владею мастерски.

Вот и сейчас завораживающая улыбка, с небольшими ямочками, калейдоскоп узоров в карих, светлых глазах. К таким тянутся, от таких подпитываются энергией, мне же её не хватает. Опустошенный подвал наполняется светом, отгоняя темные мысли, не упуская заросших паутиной углов.

Наверное, все дело в природной харизме. В положении рук, когда он ведёт машину, непринужденно, расслаблено, раскручивая руль ладонью, после сжимает пальцами. Как смотрит на меня, с трепетом, нехотя отводя взгляд, как интимно касается моего плеча, уходя блаженными дорожками ниже, к предплечью, соприкасается пальцами. Мои попытки это прекратить его не забавляют, скорее он мирится с ними на время, час, пара минут, секунда, как только ему не захочется самовольно повторить. Берёт натиском, упорством, он словно не хочет знать поражения, уводя меня под руку к дому у берега реки и укутывая пледом. Брошенные фразы бьются о стену.

— Начинаю различать тараканов в твоей голове, — он убирает с моего лица прядь волос, проводит большим пальцем по щеке, неловко отхожу - некоторые ещё прячутся, дай мне время.