Непутёвая и Чёрный Кот

Глава 5: Крылья? Крылья!

Глава 5: Крылья? Крылья! 

  Бабушка часто говорила, что женщины – удивительные создания матушки природы. Они подобны птице Фениксу – сгорают, но вновь рождаются из пепла. Поднимают целину и разрушают Империи. Полностью растворяются в любви и сжигают ненавистью. Но самая большая загадка женщины это её умение стряхнуть с себя всё – и боль, и злость, и отчаяние, а потом начать жить с чистого листа, принимая новый мир и новые правила. 

   Я была мелкой и не понимала до конца смысла бабулиных слов, но страшно гордилась тем, что я женщина. Пока маленькая десятилетка, но скоро стану взрослой и тогда о-го-го! Держись мир! И я стала, и мир держался… до поры до времени. Но всю глубину её мудрости  я прочувствовала сейчас, когда оказалась в Китеже. 

   Говорящие белки и коты – оборотни, очень миловидные оборотни кстати. Молодильные яблоки (ну, тут больше разводкой попахивает, ха!), сказки, телепортация, пряничные домики… Почему я не бегаю по полю и не хохочу в истерике? Не заламываю руки, не прошусь слёзно домой? Почему? Потому что я стряхнула с себя и боль, и слёзы, и любовь. Приняла новый мир с котом – красавцем, а теперь хочу восстать из пепла прекрасной птицей Фениксом! Как и завещала бабушка Лукерья…

   Хм, что-то меня в философию понесло. Всегда так – стоит зайти в баню, улечься на полок и всё, бренное уходит, в голове проясняется, а я вижу выход. В смысле, выход из ситуации, а не из бани. Хотя отсюда тоже следует поискать выход. Фух! Жарко! Ну и натопил Йоль баню. Видимо беспокоится, чтоб не простыла. Если я не выйду через пять минут, то точно придётся восставать из пепла. В буквальном смысле. 

   Я прошлёпала босыми ногами к огромной лохани с тёплой водой, зачерпнула целый ковш воды и вылила на себя. По разгорячённой коже побежали струйки грязи, пота и пережитых разочарований. Как там бабушка приговаривала? А, вспомнила «вода текучая, дитя растучее. С гуся вода, с дитя худоба! Вода книзу, дитя кверху!». Ха-ха! 

   Ладно, пошутила и хватит. Я огляделась и нашла мыльно-рыльные принадлежности. Красивое прозрачное мыло, в центре которого укрыт маленький цветок – ярко-алого цвета. Жёсткая мочалка и небольшой флакон. Из-под крышки флакона одуряюще пахло розами. Наверное, это шампунь. Я щедро плеснула ароматной жидкости в ладонь и намылила голову. Баня медленно наполнялась ароматом роз, а я – благодушием. Розы это моя слабость, а тут такой аромат!

    Через несколько минут я, чистая и благоухающая, вышла из бани. Огромный махровый халат и банное полотенце на голове – красавица, да и только! 

    От бани к домику вёл крытый проход. Устланный разноцветными досками пол, невысокие – мне по бедро – стенки. Крыша держится на шести столбах: два возле бани, два – в центре проходика, и ещё два столба стоят практически у дома. Проход заканчивался красивой резной дверью – которая открывала вход в большую комнату. Я постояла пару секунд и решительно толкнула дверь, а потом шагнула в комнату.

   На диванчике, возле окна, сидел Йоль, осыпанный лучами заходящего солнца. Рядом скакала Софья Фредерика и что-то настойчиво доказывала. Йоль смеялся, а белка злилась.

— О чём спор? – спросила я и уселась рядом с Котом. Белка тут же дёрнула хвостом и стремительно смоталась на улицу. Я проводила её взглядом и сказала. – Не любит она меня. Хотя мы толком и не познакомились. Так, расшаркались и обменялись колкостями.

— Это пройдёт. Она всегда так реагирует, - Йоль усмехнулся. – Хорошо выглядишь. Тебе идёт этот халат. И аромат роз…

   Мне показалось или Йоль смутился? Хм, интересно. Подумаю об этом потом.

— За комплимент – спасибо! Но ты мне зубы не заговаривай! Где еда?

    Йоль расхохотался! Нет, а чего смешного? Я и не помню когда ела, потому что не знаю, сколько времени болталась по сказочному королевству. День? Три часа? 

—Не смешно, — фыркнула и встала с диванчика. – Веди на кухню.

— Веду, веду. Только не сердись.

   Йоль подскочил, театрально склонился и пригласил меня за собой, буквально в соседнюю комнату. 
В комнате не было ничего лишнего. Длинный стол, человек на пятнадцать, устланный расшитой цветами скатертью. Ряд шкафов, несколько полок, заставленных горшочками и баночками. Плита и разделочный стол. 

   Йоль усадил меня за стол и сам невозмутимо сел рядом. Я уставилась на него. Это как понимать? Так и будем сидеть, друг на друга глядеть? Я есть хочу! Йоль флегматично посматривал на меня, но казалось, что он вот-вот рассмеётся. Так, понятно, еды не будет.

— Слушай, Кот! – не выдержала я, —может уже поедим? Я вот тут сейчас умру, и ты виноват будешь. А я ведь так просто не исчезну. Я буду являться к тебе каждую полную луну, и манить тебя, и звать за собою!

— Хм, а может, я соглашусь и пойду за тобой в лунный луч? – Он произнёс это тихо, с какой-то непонятной интонацией. А у меня побежали мурашки по коже, сердце забилось сильнее, и кровь бросилась в щёки. Чёрт, я не краснела уже сотню лет. Вру, конечно, но последний раз щеки алели где-то классе в десятом.

   Йоль наконец отвернулся, кажется тоже смутился, и постучал три раза по столу. А потом сказал.
— Кушать подано, госпожа!

    Издевается? Я посмотрела на пустой стол и растерялась. Пустоты не было, а была гора еды. Разной, свежей и аппетитно пахнущей.

— Но как? – всплеснула руками, с недоумением оглядывая стол.

— Скатерть – самобранка! – гордо ответил Йоль, - редкий экземпляр. От самой Василисы Прекрасной. Ну, приятного аппетита!

   Только я уже его не слушала, потому что уминала за обе щёки горячие блинчики. С мёдом и сметаной. К дьяволу диету! 

   Умм, не знаю, кто эта Василиса и как готовит волшебная скатерть, но блинчики просто божественны! Нежные, воздушные, кружевные… Мечта!

   Сбив первый голод, я откинулась на спинку стула, оглядела стол и потянулась к пузатому кувшину. В нём оказалась ароматный морс. Клюквенный! Наполнив высокий кубок, я отхлебнула, улыбнулась и посмотрела на Йоля. Кот, расслабленно сидел, откинувшись на спинку стула, покачивал в руке кубок с ярко пахнувшей медовухой и, улыбаясь, наблюдал за мной.