Непутёвая и Чёрный Кот

Глава 17: Ужотка*, авось* и шпынь*

Глава 17: Ужотка*, авось* и шпынь*

  Метель мягко опустила нас у широкого крыльца четырёхэтажного  деревянного терема. Расписные стены, широкие окна, двускатная крыша и двери – словно нарисованные искусным художником – до того нереальные, будто и входа то в дом нет. Интересно, иллюзия или тонкое волшебство вкупе с безупречной работой столяра? Я огляделась по сторонам и, недалеко, буквально через пять домов, увидела эскулапницу, ту самую, куда я провожала покалеченных Энью и Кандида. Ага, значит мы не далеко от ярмарочной площади. Надо будет зайти в тот ресторанчик, в котором нам так и не довелось отобедать. Надеюсь, работа  будет  несложной, и мы быстро освободимся. 

— Это чьё жилище? – Спросила я у Йоля. 

— Это не жилище, а официальное представительство службы эфирных духов под предводительством Василисы, которую люди нарекли – Прекрасной… хотя она упорно предпочитает называться Премудрой. Честно говоря, не понимаю почему. Разве должна женщина выбирать только одну сторону своей личности? – пояснял Йоль, поднимаясь по ступеням.

  Я пожала плечами и не нашла, что ответить. Общество всегда накладывает какие-то рамки на людей, в особенности на женщин. Как выглядеть, как и когда выходить замуж, сколько детей иметь… Думала, что сказочный мир будет другим, но нет – видимо мы отражение друг друга, раз и здесь действуют, хоть и не полностью, законы земного общества. 

— Йольский Кот и Хранительница прибыли по вызову Василисы. – Проговорил Кот в небольшое устройство возле двери. Зеркальце не зеркальце, блюдечко не блюдечко, но точно какая-то круглая керамическая приблуда, тускло отливающая туманной радугой. 

  Приблуда на стене молчала. Йоль нахмурился и повторил приветствие – тишина. Я пощупала изображение двери, но так и не поняла – рисунок или нет. Прохладная округлость брёвен холодила ладонь, чувствовался рельеф, какой бывает на качественной коже или дермантине. Странная дверь, если это дверь, конечно. 

— Кхе – кхе…пш-пш-шш, – раздалось от странной переговорной приблуды на стене.

— Йльский Кот и Хранительница прибыли по вызову! – раздражённо повторил Йоль и постучал по «тарелке».

— Да, слышу, я, слышу… — знакомый голос рассылки отозвался, но интонации духа Эфира утратили свою обычную деловитость и собранность. – Авось, сами уйдёте, коли вам не отвечать.

— ЧТО?! – взревел Йоль, и сердито затарабанил по стене. – Впускай нас, эфирная нежить!

— Ты чего? – вздрогнула я, не ожидая от достаточно спокойного Кота такого вопля.

— Ужотка приходите, — всё так же лениво отозвался дух Эфира.

— Это ещё что такое? – опешил Йоль,— дух Эфира не хочет работать? В жизни не поверю…

   Он схватил меня за руку и оттянул от стены с иллюзорной дверью. Я безропотно подчинилась, не совсем понимая,  что происходит. Ну, дерзит Дух эфирный, ну, не желает открывать дверь – проблема то в чём? Йоль, тем временем, сотворил снежок, что-то чуть слышно прошептал над ним и запустил вверх. Снежный комок, поблёскивая под лучами яркого солнца, завис неподвижно, а потом резко взметнулся вверх и исчез. Йоль бегом спустился со ступеней и начал что-то выглядывать, высоко задрав голову. Я спустилась следом, проследила за взглядом Кота и поняла -  снежок  кого-то  искал.  Яркая белоснежная искра металась от окна к окну, на секунду зависала возле очередного стекла,  а потом снова срывалась в поиск. 

— Может просто телепортируемся туда, вовнутрь? – невинно поинтересовалась я, наблюдая, как мечется снежок.

— Пока нельзя. Следует выяснить причину вызова и понять, почему призвавший нас не отвечает. Если в течение пяти минут с момента прибытия не будет найден призвавший, то Сказочники имеют право вломиться в дом. Таковы устоявшиеся правила. 

— А предупредительный выстрел в воздух и зачитывание прав преступникам – в вашем кодексе не предусмотрено? – съязвила я.

— А? Что? Нет, мы не стреляем… да и оружие не используем… — рассеяно ответил Йоль, а потом радостно закричал, — да, нашли!

  Белый шарик настойчиво бился в стекло огромного окна, расположенного под самой крышей. Тяжёлая рама шелохнулась, а потом распахнулась – из окна выглянула молодая женщина.

— Василиса, – прокричал Йоль, размахивая руками, — эфирный дух не пускает нас!

— Ясно! И этот тоже сбрендил! – красивым мелодичным голосом ответила Василиса, — иди так… и Хранительницу не забудь!

   Йоль молча обхватил меня за талию и закружил в снежной пыли. Через мгновение мы стояли посреди большого кабинета, обставленного в духе любимых русских сказок. Большой дубовый стол у стены, за ним тяжёлое деревянное кресло с мягким сиденьем. Лёгкие светлые скамьи вдоль стен, ажурные занавесочки, расшитые птицами и цветами, на окнах, плетёные половички-дорожки на выскобленном добела полу. И хозяйка кабинета – как красна девица, сошедшая со страниц сказочных книг – высокая, румяная, глаза с поволокой, брови соболиные, а губы как маков цвет. И русая коса до пояса. Для полного сходства только звезды во лбу не хватает и луны под косой. 

— Ох, Йоль, спасибо, что сразу прибыл. И Хранительнице низкий поклон, за то, что в помощи не отказывает! – пропела красавица, склонившись в поклоне. 

   Я уронила челюсть от такого обхождения и не нашлась, что ответить. Йоль напротив, ответил на поклон и вопросительно уставился на красавицу.

— Что случилась, Василиса?

— Ох, Йоль! – приглашая нас присесть, ответила Василиса, сама усаживаясь на ближайшую скамью и расправляя складки на подоле сарафана. Двигалась она плавно, а я, подобрав отвисшую челюсть, поставила ещё одну галочку к описанию «выступает словно пава». Ага, вон как оно в живую то выглядит! – Беда  у меня случилась. Эфирные духи из-под контроля вышли. Началось всё с утра, часов после девяти. Первыми заартачились скатерти нового образца. Сей факт не вызвал у меня беспокойства – экспериментальные образцы часто барахлят. Потом посыпались жалобы от владельцев  ходовых вариантов, давно испытанных и проверенных. Скатерти-самобранки наотрез отказывались выдавать нужный заказ, меняли состав блюд, вкус напитков. Представляешь? А после, началось что-то совсем несусветное. Эфирные духи отказались выполнять свою работу и принялись ссылаться на «авось». Мол, сделаем потом или авось и вовсе не придётся выполнять приказы.