Непутёвая, или Подарок для принца

Глава 8. Королевская чета

Выйдя в центральную залу, я зажмурилась. В глазах зарябило от разноцветия нарядов многочисленных потенциальных невест. О боги, на месте принца, увидев этот разношерстный фейерверк, я бы бегом бежала прочь. Девушки не поскупились, нацепили на себя всё самое праздничное и дорогое: пышные вечерние платья, горы драгоценностей. На изящных пальчиках сияли кольца, а в замудрёных причёсках сверкали, сияя в солнечных бликах, драгоценные диадемы. Их что, не предупредили, что это испытание, а не бал?

Потерев глаза, я невольно отвернулась. Солнечные лучи проникали в холл сквозь высокие — в пол — аркообразные окна из матового жёлтого стекла с витиеватым орнаментом, стелились по выложенному золотистой мозаикой полу, облизывали стены и взрывались вырвиглазовским салютом, едва соприкасались с вычурными украшениями горе-невест. Ну кто же так одевается средь бела дня? Вечерний наряд на то и вечерний, чтобы надевать его вечером!

Но девушкам всё было нипочём. Подумаешь — день-деньской, главное же, привлечь к себе внимание принца, сделать так, чтобы он сразу их заметил и ослеп, раздавленный лавиной нереальной красоты. Ослепнуть здесь совсем не сложно, кстати. Я даже уверена, что он уже взглянул и наверняка ослеп. Почему они считают, что принц должен быть падок на блеск как сорока?

Девицы оживлённо чирикали между собой, восхищённо оглядывали залу и в нетерпении вытягивали шеи, силясь разглядеть его где-то поблизости.

Я тоже оглянулась пару раз, на всякий случай, чисто из любопытства, хотя внутренний голос упрямо подсказывал мне, что наш жених на это испытание не выйдет. Лечит глаза, узрев сие обилие вселенской красоты. Если бы не эта уверенность, я бы, возможно, даже засмущалась своего неброского наряда.

А оделась я в лёгкую шёлковую тунику небесного цвета с золотистым орнаментом по горловине. Волосы просто завязала в хвост, а уж цеплять на себя какие-либо побрякушки мне и вовсе в голову не пришло. Изящные сандалии на ноги — и вуаля! — лёгкий незамысловатый образ, идеально подходящий под мои глаза. Жаль, никто не оценит, даже острый взгляд эльфа вряд ли выцепит меня в этом калейдоскопе блеска и красок.

Распорядитель выполз из центрального входа, на ходу что-то вычитывая в объёмной, наверняка старинной, судя по облупленной позолоте на обложке, книженции. Подняв взгляд на толпу невест, он сначала зажмурился, потом недоуменно протёр глаза. Так и замер с раскрытым ртом, даже не успев произнести слова приветствия. Растерянно обернулся на сгрудившуюся у стены прислугу, зыркнул грозным, многообещающим взглядом по кучке помощников и обречённо закатил глаза к потолку.

Я давилась беззвучным смехом — такого поворота он явно не ожидал. Кому теперь влетит за то, что вовремя не объяснил невестам, что сегодня у них ещё не свадьба?

Ваффель прочистил горло и нервно постучал себя кулаком в грудь.

— М-м-м, уважаемые барышни, приветствую вас и прошу внимания! — гул голосов затих не сразу, распорядителю пришлось ещё как минимум дважды привлекать к себе внимание и даже повысить голос. — Я рад приветствовать вас на вашем первом испытании, — заявил он, когда девушки прекратили гудеть и, сверкая драгоценными каменьями и любопытными глазищами, наконец, сосредоточили свои взоры на нём. — Сейчас я попрошу вас проследовать за мной в сад, где вы будете представлены королевской чете.

Девицы снова загомонили. Разношерстная толпа заметно оживилась и колыхнулась в сторону выхода.

— Минуточку, минуточку! — суетился Ваффель. — Не нужно торопиться, да что ж это такое, в самом деле, вы же леди, а не отара овец! Клоранс, о луноликие эллины, ну что же ты стоишь пеньком? Построй их парами что ли! М-м-м… десять… двенадцать… двадцать четыре… — приговаривал он, что-то записывая в узком свитке, пока девушки парами проплывали мимо него в сторону ворот, ведущих в сад. — Двадцать семь, — заключил он удовлетворенно, провожая меня взглядом, ибо в отличие от остальных, в сад я не торопилась и строиться парами не желала.

Эльфийский королевский сад поражал объёмами и великолепием. Я застыла, не в силах двинуться с места, поражённая масштабами невиданной доселе красоты. Нет, наш лес тоже был магически красив. Я могла часами бродить по нему, любуясь великолепием дикого разнотравья, вдыхая чарующие ароматы медвяных трав, но тут было совсем другое…

Кованые створки ворот, увитые плетистой розой, распахнулись, открывая взгляду завораживающее дух великолепие. Королевский дворец располагался на возвышении, а вот сад — в низине, поэтому отсюда открывался уникальный вид. Я сразу же утонула в чарующем море цветов: разных, иных я и названия не знала, но сразу было понятно: то не дикие цветы, а заботливо выращенные садовниками специально для королевского сада.

Ухоженная и очень широкая тропа, усыпанная разноцветным гравием, вела вниз сквозь благоухающие облака цветов и спускалась к небольшому озерцу из лотосов.

Громадные, размером с хороший подсолнух, они возвышались над водой, путаясь в глянцевых листьях. Трепетали золотыми тычинками, а вокруг носился рой неугомонных бабочек. Кованый, с изысканными вилюшками, мостик перекинулся через чарующее лотосовое поле, пригласительно маня за собой.

За озером расстилался сад из цветущих акаций и клициний, изящные молодые стинарры тянули свои цепкие ветви под небеса, сияли глянцем листья магнолии и лазоревого магоцвета. Сиреневые шапки акации свешивались почти до земли, и их соцветия тонули в белых ароматных облаках лунного пиона-горицвета.

Мой любимый цветок! Лунным горицветом он называется потому, что ночью при полной луне его лепестки начинают светиться серебристо-голубым. Бабушка всегда сажала эти цветы вокруг дома, поэтому я никогда не боялась выходить из дома ночью — бело-голубые «фонари» освещали весь двор подобно осколкам луны, упавшим с небес на землю.