Неравные условия

Пролог

Воздух был густым. Слишком густым. Смесь дорогого парфюма, сигарного дыма и шипящего шампанского. Моя квартира-аквариум на верхотуре пульсировала под удары басов, а за стеклом замер в бриллиантовой россыпи ночной город. Вид, который должен был поражать. Меня он только вымотал. Насквозь.

Прислонился лбом к холодному стеклу. В отражении плясали призраки — мажоры, наследнички, наши девчонки и те, кто отчаянно втирался в нашу тусовку. Одни и те же лица. Одни и те же улыбки. Один и тот же заезженный трек.

— Ром, хватит киснуть! Ты же хозяин, а не привидение какое-то! — по плечу шлепнул Кир. Его рыжая шевелюра торчала во все стороны, а в глазах стояло то самое, кирилловское, нефильтрованное веселье.

Рядом, как тень, вырос Тимофей. Безупречный, как всегда, даже посреди этого бардака. В руке — стакан с виски, он почти не пил, просто крутил его в длинных пальцах.
— Он не киснет. Он предается экзистенциальному кризису. Так, Ром? Все тленно, и ничто не радует? — его голос был ровным, но в уголках губ пряталась усмешка.

Я лишь буркнул в ответ, не отворачиваясь от окна. Они — мои стены. Кир — его буйный, неугомонный поток. Тим — его холодный, стальной щит. А я… Тот, у кого всё есть. И кому уже ничто не в кайф.

— Просто задолбало, — бросил я через плечо.

В этот момент в зал ворвалась Светка, моя нынешняя пассия. Глянцевая, яркая, уже начинавшая действовать на нервы. Обвила меня сзади.
— Ромчик, тут же супер! Все тебя ищут! Пошли танцевать!

Аккуратно освободился от ее цепких рук.
— Позже, Свет.

Она надула губки бантиком, но, встретившись взглядом, мгновенно сдулась и растворилась в толпе. Как и ожидалось.

Развернулся, чтобы налить виски, и взгляд сам выхватил в толпе что-то… другое.

У края дивана, у выхода на террасу, стояла кучка девушек. Выглядели они потерянно, будто случайно свернули не туда. Две из них — яркие, знакомые черты мельком, с инстата нашего курса, наверное. А между ними…

Между ними была она.

Простое платьице, никаких брендов. Волосы, просто волосы, не уложенные утюжками и лаками. Она смотрела на весь этот цирк широко раскрытыми глазами — не в ужасе, а с любопытством, будто смотрела документалку о диких племенах.

И она смеялась. Ее подруга что-то шепнула на ухо, и она рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Этот смех. Он был... живым. Настоящим. Не томным, не для соблазна, не для галочки. Он звенел, как колокольчик, пробиваясь сквозь грохот басов и гул голосов. В нем была какая-то незащищенность и в то же время — чистая, детская радость.

Меня будто током ударило. Не просто «ого, симпатичная». Молнией. Резко, ярко, выжигая всю внутреннюю пустоту.

Я даже не понял, что уставился, пока ее взгляд не встретился с моим.

Глаза. Большие, серые, как мокрый асфальт. В них мелькнула растерянность, потом легкий испуг — она узнала того самого Романа. Но не отвела взгляд сразу. На секунду, на одну долгую секунду, она выдержала его, и в ее взгляде читался вопрос, интерес и что-то... необъяснимо свое.

Потом смущенно опустила ресницы, что-то сказав подруге.

— Ром? Ты меня слышишь? — голос Тима прозвучал прямо у уха.

Я медленно перевел на него взгляд, чувствуя, как щелкнула внутри какая-то шестеренка.
— Нет.

— С кем это ты там глазами строчишь? — с хищной ухмылкой встрял Кир, проследив за моим взглядом. — О-о-о, а это что за новенькая овечка в нашем стаде?

Я отхлебнул виски, чувствуя, как жар растекается по венам, прогоняя апатию.
— Не твое дело, Кир.

— Ага, ясно, — он засмеялся. — Значит, твое. Ну, сейчас познакомимся...

Он шагнул вперед, но моя рука легла ему на плечо, заставляя замереть.

— Нет, — тихо сказал я, и в тишине прозвучало это как приговор. — Тронь ее, и мы серьезно поссоримся.

Кир удивленно поднял брови, а в глазах у Тима вспыхнул настоящий интерес. Они не видели меня таким сто лет.

Я не сводил с нее глаз. Она снова украдкой посмотрела на меня, и наши взгляды опять столкнулись. На этот раз она не отвела его. Вокруг бушевала вечеринка, а в этом углу зала повисла невидимая нить, что намертво привязала меня к этой девчонке в простом платье, с живым смехом и глазами дождя.

Пустота внутри вдруг заполнилась гулом. Гудом ожидания.
— Лера, — донеслось до меня, это ее подруга дергала ее за рукав. — Лер, пойдем отсюда, тут душно.

Лера.
Имя упало в тишину моего сознания, как камень в воду, и пошли круги. Широкие, безостановочные.

Я отставил бокал.
Игра началась. Но впервые я не знал правил. И впервые... мне было не скучно.