Неравный обмен, или Полегче, Ваше Благородие!

Глава 6-2

Хотя нет, знать это необходимо. У всего есть своя цена, и у людей она тоже есть. Участие девочек в ритуале оплатили, их молчание тоже. А не случится ли так, что кто-то предложит больше? Хотя предательство и считается невозможным после личной магической присяги короне. Ну а вдруг найдется такой умелец, который найдет способ её обойти?

В моем родном мире находили возможность обойти любую защиту. Почему бы и здесь не найтись специалистам по взломам? Не смогут ли предать присягнувшие, и что будет считаться предательством и изменой? Вопросов много, но получу ли я на них ответы?

Скорее всего ‒ нет.

‒ Равновесие, Елизавета Андреевна. Всё дело в равновесии. Его следует соблюдать, ‒ Юрьевский взглядом осадил Настю, не давая ей продолжить и увести разговор в другую сторону.

Ничего-ничего, я запомнила и не поленюсь его ещё раз задать.

‒ Во время ритуала делались надрезы в мироздании, раздвигались пласты времени и не нами: нет ни в одном из миров таких умельцев и таких сил, которые смогут провернуть подобное. Энергии хватает только на то, чтобы воззвать и попросить. У кого попросить? Волхвы не расскажут. Но я сильно сомневаюсь, что они сами знали, к кому взывали в этот раз. Что просили? Не справедливости точно, потому как это понятие абстрактное. Просили именно обмена.

Есть одна молодая девушка ‒ образованная, с сильной магией, способная продолжить род и передать свой дар детям или внукам, но она совершила преступление против отца, против рода, против своей земли ‒ преступление не только по мирским законам. Нужна была другая, невиновная, душа. Нам повезло ‒ нас услышали и обмен состоялся. Ушла преступница, пришла помощница. Куда ушла и кто пришел вместо неё? На первый вопрос нет ответа, но мы думаем ‒ она попала в ваш мир, на второй ‒ прийти должна была молодая девушка, которая сможет и принять силу, и послужить стране так, как это ожидалось от Елены Николаевны, появились вы.

Тут я могла с ним поспорить, но надо ли? Нет, не надо. Справедливость и правда понятие для каждого свое, как и везение. Вам, господа, повезло, мне вот ‒ не очень. И обмен какой-то неравноценный получился. Где я и где цесаревна?

Мне далеко до выдержки аристократов, я не училась с детства держать лицо, и видимо мои мысли отразились на нём:

‒ Елизавета Андреевна, не умаляйте своих достоинств и заслуг перед императорской семьей и Руссией, ‒ не приложи я усилий, и моя челюсть лежала бы на коленях от удивления. Буквально. ‒ И не надо так удивляться, не за красивые же глаза вас ввели в штат фрейлин, и шифр императрицы у вас расшит не только шелком, ‒ мне хотелось возмутиться.

Шифр ‒ это не только привилегия и не награда, он налагает большую ответственность. Ошейник и цепь для дворянства, хоть шелком расшей его, хоть бриллиантами, только мало кто это понимает. Я понимала и сидеть на цепи не хотела, никак не хотела. Озвучить свои мысли? Вот от чего от чего, так от глупости и наивности меня излечили, поэтому я сказала другое:

‒ Мне найдут подходящего осеменителя, как только я выполню поручения Её Императорского Величества, ‒ грубо прозвучало, и моральная пощечина получилась звонкой. По-плебейски, конечно, так не выражаются ни дворянки, ни воспитанные молодые женщины, но заслужили же. Заслужили. ‒ Хорошо хоть в дворцовые проститутки не возвели. Для них чем расшивают шифры? Серебром, если не ошибаюсь? Но я перестарок по любым меркам, хорошей партии мне не светит, поэтому мной кого-нибудь наградят.

Крыть им было нечем. Серьезно, нечем. Я была права на все сто процентов, если не на двести. И дворцовая проституция, прикрытая фрейлинскими званиями, и женитьба отпрысков знатных семейств по высочайшему соизволению, читай ‒ случка, как на псарне или в конюшне для выведения улучшенной породы ‒ всё это и намного, на много больше присутствовало при императорском дворе.

Князьям не нравится, что их сравнили с племенными жеребцами или кобелями? А это ваши проблемы, господа. Только ваши. Ничего крамольного я не сказала, за такое можно вызвать на дуэль и только. Вызовут или нет? Тут один ответ, дворянская честь не позволит: я маг, но маг необученный, заведомо слабый противник. На то, что я женщина никто бы не посмотрел, вызвали бы любую другую. Были прецеденты, и пару таких дуэлей случилось уже при мне и освещались в тех самых «серых листках». И да, я была фрейлиной по особым поручениям.

‒ Давайте обо всём по порядку, до вашего назначения мы тоже дойдем, ‒ Оболенский Петр Сергеевич, такой милаха прежде, сейчас цедил слова сквозь зубы.

Задели и его мои слова, не слабо так ударили по самолюбию и самомнению. Голицын и Оболенский были помолвлены. И невест им подбирала государыня. Вернее, она одобрила список невест. Небольшой список, всего пять-шесть родов, с которыми им позволено породниться.

‒ Мы говорили о равновесии. За теми, кто приходит в наш мир всегда охотились: за их знаниями, за теми возможностями, силой, которыми их одаривал Иэрса при обмене. Соблазн воспользоваться всем этим велик, согласитесь? Мало, кто мог почувствовать выплеск энергии при ритуале: маги четырех стихий ‒ менталисты, лекари и некроманты, волхвы, шаманы. Последние знают и молчат, первые не всегда верны Руссии или, как в вашем родном мире, считают благом свержение монархии, а кто-то болтлив или не слишком умен. Проконтролировать всех их невозможно, остановить или отследить кто что кому рассказал по незнанию или глупости ‒ нереально.

Спрятать одну единственную девушку среди сорока таких же по возрасту и положению, запутать поиски для непосвященных гораздо проще. Вы очень неглупая женщина, и я по глазам вижу ‒ уже осознали, что могло произойти, если бы вы попали к тем же «народовольцам» или «социал-демократам» в руки. Вы их, кажется, так называли. И я прекрасно помню, каким сильным потрясением для вас был не сам перенос, а место и время, в которые вы перенеслись. Вы назвали его временем революций, войн и полной анархии. Одной из самых кровавых вех в истории своей страны. Или допустим вы попали к тем, кто хотел сменить династию, завершить то, что начала Елена Николаевна. Представили?