Неравный обмен, или свечной заводик в наследство

Глава 8

Нет, ну как тут было сдержаться? Я хохотала долго, никак не могла успокоиться. Стоило на миг перестать смеяться, как на меня накатывала следующая волна истеричного смеха.

Дядя поначалу не обращал внимания на мою странную реакцию, но вскоре забеспокоился. Он вышел из за стола, когда я сползла по стене на пол и скорчилась в позе эмбриона, держась за живот.

Какое то время он молча стоял надо мной, перекатываясь с пятки на носок, словно раздумывая: не ломаю ли я комедию, не притворяюсь ли? Но потом всё же решил помочь. Наклонился и резким рывком поставил меня на ноги.

Это не помогло. Я на миг остановилась, судорожно вздохнула — и вновь зашлась в хохоте, повиснув на его руках, потому что ноги меня не держали.

— Прекрати истерику! — теряя терпение, рявкнул дядя и изо всех сил тряхнул меня. У меня не только челюсти клацнули, все кости стукнулись друг о дружку, словно у какого нибудь скелета. — Немедленно прекрати! Невена!

Как ни странно, второй рывок привёл меня в чувство. Я всхлипнула, глотая воздух, и смех оборвался так же резко, как начался.

Дядя взглянул мне в глаза, сделал два шага вглубь комнаты и не очень бережно усадил меня в кресло. Затем налил воды из кувшина, стоявшего на подоконнике слева от стола, и протянул стакан. Вода оказалась холодной и очень вкусной.

Я сделала пару глотков, но зубы мелко стучали о край стакана, а прерывистое дыхание заставило подавиться. Я закашлялась, расплёскивая воду на платье.

Дядя забрал стакан, поставил его на место и снова подошёл ко мне. Наклонился:

— Как ты? — спросил хмуро и неласково. Но всё же спросил, и за это я была благодарна.

— Уже лучше, спасибо, — кивнула я. — И много у меня долгов?

Смешок против воли вырвался наружу, но я зажала рот ладонью, чтобы снова не скатиться в пучину истерики.

— Не так чтобы очень много. Но и немало, — мотнул головой дядя. Немного подумал и добавил: — Я бы помог, но, к сожалению, это не в моих силах. Мой брат оставил всё своё имущество тебе, а своих средств у меня немного. Поначалу я был огорчён, но сегодня утром узнал, что и дом, и завод заложены. Признаюсь, испытал облегчение. И тебе, Невена, придётся выпутываться из этой ситуации самостоятельно. Я умываю руки и уезжаю через пару дней.

— Но вы не можете меня бросить! — воскликнула я. — Я ничего не знаю ни об управлении поместьем, ни об управлении свечным заводом!

Дядя невесело рассмеялся:

— Поверь, тебе это и не нужно. Те, кто придут за деньгами, решат всё по своему.

— Меня убьют?! — Я вжалась в кресло, чувствуя, как холодок пробежал по позвоночнику и сжал затылок невидимой, но очень жёсткой рукой.

— Нет, ну что ты, — хмыкнул дядя. — У тебя всё будет хорошо. Наверное. Тебе просто придётся выйти замуж. И, не хочу огорчать заранее, но, скорее всего, это будет какой нибудь мерзкий старик, готовый заплатить за брак огромную сумму.

— Но зачем это ему? — Я так растерялась, что вместо того, чтобы думать о себе, решила посочувствовать какому то старику, решившему расстаться с деньгами ради брака с юной девицей. — Если у него так много денег, то он может получить любую… Зачем ему я? Ради титула?!

Он снова рассмеялся:

— Дорогая племянница, не стоит притворяться, что ты ничего не знаешь. Я уверен, мой братец давным давно поведал тебе тайну твоего дара.

Я таращилась на него, ничего не понимая. Какой ещё дар?!

Дядя нахмурился:

— Хм… Как интересно… Неужели он надеялся использовать твой дар для себя? Ну нет… Это чересчур. Скорее всего, влез во что то нехорошее, надеясь сбыть тебя с большей выгодой. Возможно, у него были какие то тайные дела, о которых никто не знает…

Он ушёл в себя и бормотал эти фразы под нос, не замечая, что я смотрю на него во все глаза.

— Я ничего не понимаю! Объясните мне, что к чему! — взмолилась я. — Что ещё за дар?! И что за выгода?

— Впрочем, неважно, — хмыкнул дядя. — Если твой отец промолчал, то мне тем более следует держать язык за зубами. И ввязываться в авантюру с поиском тайного покупателя твоего дара я не хочу. Я не твой отец…

— Но вы уже не промолчали! — возмутилась я. — Раз начали, то говорите до конца. Иначе это просто непорядочно! Вы бросаете меня на произвол судьбы и при этом не хотите помочь даже в такой мелочи, как правда обо мне и моём даре?!

Я почти кричала, не от злости на дядю, а от бессильной ярости на ту девицу, которая мастерски подставила меня, облапошив, как полную дуру.

— Не стоит так явно демонстрировать свои эмоции, дорогая племянница, — невозмутимо ответил дядя, словно мы вели ничего не значащую светскую беседу. — Девице твоего возраста и положения подобное поведение недопустимо.

— А мужчине вашего возраста и положения допустимо бросать племянницу без всякой помощи и поддержки?! — заорала я, теряя самообладание.

Дядя вздохнул. Он не жалел меня, просто устал от этого разговора.

— Мне очень жаль, дорогая… Но это всё, чем я могу помочь.

— Ваше «всё» — это ничего! Вы ничем не помогли мне!

— Мне жаль, — покачал он головой и улыбнулся. Холодно, искусственно, нарочито вежливо.

А я с трудом сдержалась, чтобы не ударить его по наглой, холёной и беспринципно циничной… морде!