Неравный обмен, или свечной заводик в наследство

Глава 10

За информацией я отправилась в библиотеку. Найти карту местности оказалось непросто: книг было множество, они стояли на полках в непонятной мне системе, а каталога не нашлось вовсе.

Я не сдалась и применила метод «пальцем в небо»: брала с каждой полки по одной книге, которая казалась подходящей, и пробегала глазами несколько строчек. Примерно через три часа мне повезло, в руки попал путеводитель по провинции Вельдаре.

На форзаце красовалась карта, на которой ребенок пририсовал крохотный домик на пересечении двух рек и подписал «Наша усадьба». Судя по рисунку, рядом находились два города: Парвис и Лумен. Лумен располагался сразу за большой рекой, а Парвис — дальше, за лесом.

Теперь я знала, куда идти. В Парвис. Как можно дальше от усадьбы Невены. Путеводитель решила взять с собой. Следующей задачей была вылазка на кухню за продуктами, но для этого нужно дождаться ночи.

Пока тянулось время, я углубилась в чтение путеводителя. Особой пользы для меня в нём не оказалось. Про провинцию Вельдар, где находилось моё поместье, рассказывалось скупо, несмотря на название «Путешествие из столицы в Вельдар и обзор достопримечательностей провинции».

Большая часть книги посвящалась дороге: подробно описывались города и крупные деревни, мимо которых проезжал автор, трактиры, где он обедал, постоялые дворы, где останавливался на ночлег.

Несколько глав отводились архитектурным и природным памятникам, которые автор посетил по пути. Например, целых пять страниц он посвятил пожарной башне в деревеньке Зойск. Башня охраняла от пожаров всю округу: стоило огню разгореться сильнее, чем нужно для приготовления еды, как она тут же гасила пламя. Автор утверждал, что лично проверил её действие: все его костры гасли, если он подкидывал слишком много дров, а трут, брошенный на раскалённые угли погасшего костра, так и не загорался. Развести огонь в том же месте повторно можно было лишь после полного остывания углей.

Эта история окончательно убедила меня: магия в этом мире реальна, и довольно редка, чтобы её использование считалось чудом.

Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом и стало настолько темно, что я перестала различать буквы, я отложила книгу. Передвинула табурет поближе к двери и принялась прислушиваться к звукам снаружи. В основном было тихо, лишь изредка раздавались мягкий шаги слуг, они двигались осторожно, стараясь остаться незаметными, но я различала тихий скрип половиц.

Дядя, напротив, не скрывался: прошёл по коридору громко, без тени осторожности. Вероятно, направился в столовую на ужин, именно тогда внезапно потянуло едой. У меня потекли слюнки, а желудок недовольно заурчал. Но выходить было ещё рано, и я осталась на месте.

Я ждала, что дядя после ужина поднимется наверх, но вдруг услышала приглушённые крики со стороны окна. Кто то громко распоряжался оседлать лошадь для господина.

Сердце ухнуло в пятки. А если он уедет прямо сейчас?! Как тогда я выберусь из поместья?

К счастью, я быстро сообразила: дядины вещи остались на месте, я не слышала, чтобы их собирали. Значит, он уехал не навсегда и скоро вернётся. И тут меня осенило, вряд ли дядя вернётся в ближайшие полчаса, а значит, в его комнатах никого нет. Можно немного осмотреться, вдруг найду деньги или что нибудь полезное?

Да, это не совсем хорошо, вернее, совсем не хорошо. При других обстоятельствах я ни за что не тронула бы чужое. Но сейчас у меня не было выбора. Дядя должен был позаботиться обо мне, мне ведь обещали безбедную жизнь под его покровительством!

Осторожно приоткрыв дверь, я выскользнула из комнаты. Прижимаясь к стенам, чтобы оставаться в тени, добралась до следующей двери. Приложила ладонь к щели между дверью и полом, прислушиваясь к ощущениям: я не знала точно, где находится комната дяди, но рассудила, что там должно быть теплее.

Удача улыбнулась мне у последней двери в дальнем конце коридора. Стоило поднести ладонь, как я почувствовала поток тёплого воздуха.

Медленно приоткрыла дверь на ширину ладони и скользнула внутрь. В комнате было темнее, чем в моей комнате. Комната дяди располагалась на противоположной стороне от моей, и лунный свет проникал сюда слабее. Однако его тусклого сияния хватало, чтобы разглядеть обстановку.

Голые стены. Кровать, точно такая же, как в моей комнате. Такой же шкаф, столик и табурет. Видимо, аскетизм был отличительной чертой всего дома. Единственное отличие: шкаф плотно набитый одеждой, и на столике лежали исписанные листы бумаги вперемешку с чистыми, чернильница непроливайка и несколько гусиных перьев с грязными кончиками.

В дальнем углу, возле окна, стоял большой сундук. На месте, где должен был находиться замок, мягко светился розово синий камень с переливами. От него исходило настолько сильное ощущение опасности, что я невольно обошла сундук по широкой дуге.

Быстро осмотрела шкаф. Дядя был намного выше меня, так что его одежда была мне не по росту, хотя я уже подумывала об этом решении «одежного» вопроса. Ничего полезного я не нашла, но, уже закрывая дверцы, заметила кончик бумажки, выглядывающий из кармана одного камзола. Любопытство пересилило: я осторожно вытащила документ и вчиталась.

В бумаге сообщалось, что свечной заводик, принадлежавший госпоже Невене Ланской, не выполнил в срок договор поставки. В соответствии с договором покупатели имели право снизить цену на всю партию свечей на тридцать процентов. Уведомление отправили ещё в прошлом месяце, когда заводик официально принадлежал моему умершему отцу. Но в связи со сменой владельца решили повторить.

Я повертела листок в руках и положила обратно в дядин карман. В этот момент ветка за окном качнулась, впуская в комнату особенно яркий луч луны, и я заметила на столике кожаный кошелёк — обычный мужской бумажник с наличными деньгами.

Упускать такой шанс было бы глупо. Я прикрыла дверцы шкафа, стараясь оставить их в прежнем положении, и скользящим шагом добралась до кошелька. Осторожно, чтобы не сдвинуть бумаги, вытащила его и открыла.