Неравный обмен, или свечной заводик в наследство

Глава 11

Сунув деньги и письмо под матрас, туда, где уже лежала книга, я отправилась на кухню. Голод стал нестерпимым: за последние два дня я ела всего один раз. Надеялась, что с уходом дяди слуги разбрелись по своим комнатам.

Так и вышло. На кухне, как и вчера, никого не было. Дверь слегка приоткрыта, будто для проветривания, но внутри царили тишина и пустота. Я скользнула внутрь и осторожно прикрыла за собой дверь.

На цыпочках добралась до буфета и медленно приоткрыла дверцы. Внутри кромешная тьма. Но я точно помнила: именно из этого шкафчика тётушка Лёля доставала яйца. Сунула внутрь руки и осторожно ощупала содержимое. Там стояли две миски, в каждой горкой лежали яйца.

Не став медлить, я осторожно вытащила несколько штук, стараясь брать из разных мисок, чтобы не было заметно разницы.

В другом шкафчике обнаружила примерно половинку каравая хлеба, стащила и его. А ещё пару мягких булочек, завёрнутых в холстину, забрала вместе с тканью. Пригодится.

Теперь можно было не бояться умереть с голоду в дороге. Но я всё же обшарила остальные шкафы. Продуктов оказалось немного: разжилась морковкой и яблоками — погрызть в пути; нашла остатки пшённой каши с мясом — прикончила прямо тут, запив ковшом воды из огромной бадьи. Миску сунула в ушат с водой: надеялась, утром её помоют вместе с остальной посудой.

Дверь в кладовую, куда вчера ныряла тётушка Лёля за салом для яичницы, оказалась закрыта. Но мне всё таки повезло: я нашла небольшую головку сыра. Не самую свежую, с подсохшей и потрескавшейся коркой. И пересохшее колечко колбасы. Скорее всего, их приготовили на выброс, но то ли не успели выкинуть, то ли тайком оставили себе. Нашла их в совсем не подходящем месте, рядом с кастрюлями и сковородками.

Одну из сковородок, самую маленькую, я тоже стащила: нужно же на чём то жарить яйца в дороге. Вытащила нож из колоды, стараясь выбрать средненький, похожий на остальные, чтобы никто не заметил пропажи.

Все продукты, сковородку и нож сложила в старое полотенце, висевшее рядом с большими ушатами для мойки посуды. Оно показалось мне достаточно чистым. Узел получился объёмным и не очень лёгким.

Подхватив его двумя руками, я направилась к выходу. В коридоре было тихо, ни шороха, ни звука. Крадучись, двинулась к своей комнате, стараясь ступать бесшумно.

Оказавшись в безопасности за закрытыми дверями, бросила узел на кровать и тяжело опёрлась на железную спинку, пытаясь восстановить дыхание. Сердце всё ещё колотилось, но теперь уже от облегчения.

Больше всего я переживала за сохранность яиц: они сырые, и любые кульбиты им не по нраву. Проверила, одно уже слегка треснуло, скорее всего, ударившись об сковородку. Нужно было что то придумать, куда их положить, чтобы яйца не разбились во время побега.

Долго не раздумывая, вытащила из под кровати шкатулку сундучок с детскими сокровищами Невены. Вытряхнула весь хлам в ящик стола и сложила яйца. Они улеглись плотно, будто я нарочно подбирала их количество.

Спрятав добычу под кровать, я легла спать. Ещё какое то время лежала, прислушиваясь к приглушённым звукам из коридора. Всё боялась услышать шум и суету из за пропажи продуктов. Но обошлось: никто, похоже, ничего не заметил.

В конце концов я успокоилась и задремала. Сквозь сон услышала, как вернулся дядя: он шёл по коридору неуверенно, то и дело натыкаясь на стены, и громко, очень фальшиво напевал какую то непристойную песенку про девичьи бёдра. Видимо, ночка у него была весьма бурная. И спать он будет до обеда, не меньше. А у меня появились планы на утро.

Едва рассвело, я выскользнула из комнаты. Дядя, судя по доносившемуся из его спальни храпу, ещё спал, а слуги были заняты утренними хлопотами — самое время обследовать чердак.

Поднявшись по узкой лестнице и толкнув скрипучую дверь, я оказалась в пыльном полумраке. Лучи рассвета пробивались сквозь слуховые окна, выхватывая из сумрака груды старых вещей: сундуки, сломанную мебель, пыльные корзины…

Я принялась осторожно перебирать завалы. Времени было в обрез, поэтому двигалась быстро, но внимательно.

Под грудой ветхих одеял я заметила сложенные вещи. Развернув их, обнаружила два простых платья из плотной ткани. Не новые, явно ношенные, с едва заметными пятнами и парой штопок, но чистые и целые. Одно серое, другое — приглушённо зелёное. Как раз то, что нужно: неприметные, не вызывающие вопросов и не похожие на наряды дворянки. Я приложила их к себе, по длине подойдут. В них я буду выглядеть как простая горожанка, а это именно то, что мне требуется.

Чуть выше, на полке, висел старый дорожный мешок из грубой холстины. Он был неказист, с парой заплаток и кучей мелких прорех. Идеальная замена самодельному узлу из полотенца.

А в самом тёмном углу, за стопкой деревянных ящиков, я наткнулась на плотный шерстяной плащ с капюшоном. Он выглядел потрёпанным, местами выцветшим, но ткань была целой, а капюшон мог спрятать лицо в ненастье.

Я уже собиралась уходить, как мой взгляд зацепился за что то знакомое в дальнем углу, за покосившимся шкафом. Приблизившись, я разглядела пару старых ботинок. Изрядно поношенных, с потёртыми носами и слегка расклеившейся подошвой, но всё же в пригодном состоянии. Размер чуть великоват, правда. Но лучше пусть немного болтаются на ноге, чем идти по лесу в легких кожаных тапочках, которые мне «выдали» в монастыре.

Быстро собрав находки — ботинки, платья, мешок и плащ, — я осторожно спустилась вниз. Дядя всё ещё громко храпел в своей комнате, а слуги гремели посудой и негромко разговаривали где то на первом этаже.

Спустившись вниз, я спрятала добычу в своей комнате под кроватью, рядом с уже собранными припасами. Теперь у меня было всё необходимое: еда, посуда, деньги, смена одежды, прочная обувь и защита от непогоды.

Осталось дождаться момента, когда дядя отправится в путь. Тогда я смогу исчезнуть незаметно, слившись с толпой и растворившись в новом мире.