Неравный обмен, или свечной заводик в наследство

Глава 21

Утро выдалось хмурым, небо затянуло серой пеленой, и редкие капли дождя стучали по мостовой, выбивая монотонный, тревожный ритм.

Эдан уже ждал меня у ворот, с тревогой поглядывая по сторонам. Увидев меня, он улыбнулся и махнул рукой.

— Привет, - выдохнул он. — Не передумала?

Я помотала головой. Нет, не передумала. Я всю ночь почти не сомкнула глаз, слушая заливистый храп довольного жизнью Кальки и теперь абсолютно точно была уверена в том, что делаю. Во-первых, я хотела помочь Эдану. А, во-вторых, и себе тоже. Если завод снова вернет себе былую славу, то и мои доходы вырастут. И я смогу снять себе отдельную квартиру... Потому что спать в одной комнате с Калькой то еще испытание.

Через пять минут мы с Эданом стояли у двери кабинета мастера Торна, и я чувствовала, как внутри нарастает ледяная спираль тревоги. А вдруг мастер Торн посмеется над нашими идеями? Эдан нервно поправлял манжеты, его руки заметно тряслись. Он тоже волновался. В воздухе витал запах сырости и старой бумаги, будто сама атмосфера намекала о чем-то нехорошем.

— Думаешь, мы сможем убедить его? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он кивнул, но в его глазах читалась неуверенность.

Я постучала... Три коротких удара, от которых сердце пропустило удар.

— Войдите, — раздался из-за двери приглушённый голос полный мрачных раздумий.

Мастер Торн сидел за массивным столом, заваленным бумагами. При нашем появлении он поднял усталые глаза.

— Ну? — коротко бросил он, откладывая перо с глухим стуком. — Что на этот раз?

Эдан шагнул вперёд, выпрямив спину, но я видела, как напряжены его плечи, словно он готовился к удару.

— Мастер Торн, мы хотели бы предложить способ спасти завод и увеличить доходы, — начал он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Алина предлагает изготавливать свечи маленькими партиями. Но не простые, а элитные: с разными ароматами, например. Или можно делать свечи фигурными, цветными. А еще можно заливать разноцветный воск послойно, и получать совершенно уникальные изделия. Можно украшать их сухоцветами… Есть много способов привлечь внимание покупателей и заинтересовать нашей продукцией.

Он выпалил всё на одном дыхании и замолчал, умоляюще глядя на мастера Торна. Тот молчал. И тогда я не выдержала:

— Мастер Торн, я уверена, у нас всё получится.

Он покачал головой:

— Нет, деточка… Ничего у вас не получится. Всё бесполезно.

Эдан тяжело вздохнул и опустил голову. Но я не собиралась сдаваться просто так.

— Одна неудача ничего не значит! После чёрной полосы обязательно будет белая. А эксклюзивные свечи — это ключ к тому, чтобы вернуть доверие покупателей. А потом… Если мы поймём, что пошло не так, сможем исправить.

Мастер Торн вздохнул:

— Не знаю, откуда ты взялась такая шустрая…

Он медленно откинулся на спинку кресла, дерево скрипнуло, словно разделяя его сомнения.

— Хорошо. Хотите правду — получите. Но предупреждаю: она вам не понравится.

Он достал из ящика стола пожелтевший документ, развернул его перед нами. Бумага была потрёпанной, с загнутыми углами, будто её бесконечно перечитывали в поисках ответа. На ней красовались размашистые подписи и печать с крохотной короной — символ власти, которая когда-то благоволила заводу, а теперь стала его проклятием.

— Это контракт на ту самую партию. А вот — рекламация. И вот… — он выложил стопку других бумаг, — штрафы за просрочку, за брак, за нарушение условий. В сумме — сто двадцать процентов от стоимости заказа. Мы выплатили всё до копейки.

Я подошла вплотную к столу, вытянула голову и, не трогая документы, пробежала глазами строки: цифры действительно ошеломляли. Они были выведены чётким, безжалостным почерком, словно специально, чтобы бить наотмашь.

— Но как такое могло произойти? — спросила я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Ведь отец Эдана всё контролировал. Свечи были изготовлены, упакованы и отправлены в срок.

— Именно так, — Торн постучал пальцем по столу, и этот стук эхом отдавался в моей голове. — Всё прошло идеально: сырьё — лучшее, процесс — под личным надзором, упаковка — тройная, с пломбами на каждом этапе. Свечи уехали из завода в безупречном состоянии.

— Тогда почему во дворце их приняли как брак? — нахмурилась я.

— В том-то и загадка. Когда партия прибыла в королевский дворец, свечи уже воняли и крошились. Поначалу решили, что в дороге произошла подмена. Но… — Торн развёл руками, и в этом жесте было столько бессилия, что мне стало больно. — Упаковка не была вскрыта. Пломбы не нарушены. Все подписи на них наши, заводские. Никто посторонний к грузу не прикасался.

В кабинете повисла тяжёлая тишина, такая плотная, что её можно было потрогать. За окном дождь усилился, барабаня по стеклу, словно пытался прорваться внутрь и унести с собой наши страхи.

— Но как такое может быть? - прошептала я, чувствуя, как холодок ползет по спине. - Это мистика какая-то...