Неразменный рубль

16. Неразменный рубль (один)

…Дворец растворился в утреннем полумраке крестовой. Адские глаза горели мрачной  иронией. Старый пердун потирал ладошки и кудахтал:

— Какие девочки! Подумай, сул-та-ном будешь! Это тебе не хухры—мухры! Такая власть! Деньги! Сила! Удовлетворишь все свои низменные желания, воплотишь в жизнь самые грязные эротические фантазии! – ноздри старой лисы раздулись, губы дрогнули в дьявольской ухмылке.

Гарем попал Андрюхе в самое чувствительное место. Армия мелких похотливых бесов наполнила мозговые клетки сомнением. Броня решимости распадалась. Доктор открыл рот, чтобы сказать «Да», но… взгляд уцепился за губы покупателя. С омерзением увидел два ряда гнилых резцов, а за ними плотоядно шевелился острый язык. Подступила тошнота, а то что просится наружу, в себя принимать уж точно нельзя.

— Нет, нет и нет! – грубо рыкнул врач. – Короче, ты меня задрал, страшилище! Либо подгоняешь мне неразменный рубль, либо я пошёл! Продам гуся кому-нибудь другому.

— Да не вопрос! – легко согласился демон. – Держи, Андрюха!

В ладонь доктора шлёпнулась хрустящая бумажка, размером со сторублевку. Кипельно белый фон, на нём рукописные буквы, причём, далеко не эталон каллиграфичности… проще говоря, было написано как курица лапой: «НЕРАЗМЕННЫЙ РУБЛЬ (ОДИН)». На обратной стороне также коряво нарисован гусь.

— Вот, блин… — Бутербродов оторвался от (так сказать) банкноты. Огляделся. Старика рядом уже не было. Как и клетчатой сумки в руках.

— Ну… блин, — слова исчезли из лексикона доктора всем своим словарём. Он пожал молчаливым плечом, сунул неразменный рубль в карман.

— Эй!.. Пока, в общем, — Андрюха неопределенно помахал рукою, явно прощаясь с невидимым теперь покупателем, и шагнул к югу.

— Ах ты, плут! – вдруг ворвался в уши разъяренный голос барыги. — Продал мне дохлого гуся вместо живого! Ну-к вернись, сукин сын!

Мы не даем своего согласия на смерть. Поэтому её надо обходить, и чем чаще, тем лучше… благо, магический обряд о таком варианте развития событий предупреждал. Бутербродов сжался и споренько поскакал вперед, бурча под нос:

— Только не обернуться, только не обернуться…

Вдруг доктору прямо в нос ткнулось пустое лицо под капюшоном. На месте глаз – зеленые огни, вместо рта — гнилые неровные зубы.

— Подсунул мне дохлятину! – заорал демон в своём истинном обличье. — Неразменный рубль мне сюда, быстро!

— В книге написано, что нужно дать покупателю люлей! – прошептал Бутербродов, превозмогая изо всех сил бздёж. Он сжал кулак и ткнул им в призрак. Рука провалилась в пустоту.

— А-ха-ха! – заржал воин Сатаны на всю крестовую.

Доктор вздернул пальцы в жесте «Fuck», зарычал сквозь истерический смех, и тяжело побежал на юг, к пятиэтажке… Навстречу, из двора, выехала машинка.

— Стоооой!

Иномарка резко встала в метре от доктора.

— Ты придурок! – яростно крикнул невзрачный шофер, выскакивая из салона.

Бутербродов бросился водителю в ноги. Обхватил за бедра, крикнул в томлении:

 — Шеф, довези до Центра, и я тебе отлично заплачу!

* * *

Продавщица Даша дремала, склонив русокосую голову к прилавку. Охранник дрых в паре метров, расположив сухое тело на ящиках с консервами. Шёл седьмой час утра – то время, когда гуляки уже обнимаются с Морфеем, а работяги только-только продрали глаза. Ещё часик можно сладко покемарить, персонал спит – служба идёт, первое правило наёмных работников… особо в мелких провинциальных магазинчиках, коим и являлся мини-ритейлер «Продукты от Зины».

— Эй, дамочка, дайте мне мороженое за сорок рублей! – ворвался в полусон Даши нахальный голос. Бутербродов выплясывал у прилавка: в глазах тревога, по телу нервный колотун, а в руках неразменный рубль.

Если ум не убавляется, то не прибавляется точно. Впрочем, нарушители спокойствия продавцов живут по своим законам дебилов. Даша, зевая, подала пломбир.

— Сорок рублей.

Взяла неразменный рубль… нахмурилась… повертела в мозолистых ручках.

— Что за хрень, — бросила бумажку назад. Бутербродов чуть не расплакался, больше от обиды, чем от страха.

— Доллары не принимаем, — далее заявила Даша. — Здесь не обменник, если что.

Отсутствие доказательств виновности – еще не доказательство невиновности. Андрюха мучительно соображал, что делать. Так и не сообразил.

– Эй, парень, если хочешь поменять, то обмен за углом, – вмешался в разговор охранник, поднимаясь с ночного ложа. Подковылял к прилавку, взял в руки неразменный рубль. Рассмотрел:

— Новенький грин, будто тока из-под станка, — протянул он мечтательно. И добавил грустно: – Правда, курс в нашем обмене не очень... Но… другого тут нет.

– А… по…нял, — прошептал любитель мороженого. Он выдернул из кармана сторублевку, бросил на прилавок и быстренько ускакал.

— Мужчина, мороженое… — Даша призывно глядела вслед. – Сдача…

* * *

Ещё через пару часиков доктор вышел из банка «Около-Питерский капитал». В руках кейс, где лежали десять его годовых зарплат в форме наличных иностранных денег.

— Да здравствует неразменный рубль! – ликующе заорал Андрюха на всю улицу. — Спасибо старому хрычу!

На богача никто не обратил внимания. Да и обращать было некому, в десять утра улочки провинции совсем немноголюдны… Однако, какой-то длинный субъект в пенсне и в шляпе, всё же проходил мимо, и шарахнулся от крика. Испуганно повёл  меланхоличным носом.

– Жизнь начинается! – в эйфории крикнул доктор прямо ему в лицо. – Первым делом приобрету чёрный лимузин!